Тёмный

Будешь каждый вид нечисти исследовать, пока не отпустит?

— Не знаю, — Кай отвел взгляд и покачал головой. — Надеюсь, что отпустит.

Артём со вздохом в очередной раз подавил желание сказать что-то едкое. Он потом скажет — Васильичу, чтобы тот головой думал, прежде чем соглашаться на такие сделки. Как будто Артём этого пацана в зоопарк должен сводить, а не на болото, где нечисть людей жрет.

— Ты вылечиться хочешь, отомстить или сдохнуть? — прямо спросил Тёмный.

По лицу Кая он увидел, что такая постановка вопроса застала его врасплох.

Соник едва заметно нахмурился и как-то весь подобрался, словно приготовился защищаться. Пусть даже словами.

— Вылечиться. Если оперировать твоими понятиями.

— Тогда мой тебе совет, первый и последний. Когда вернемся, вали из этой конторы. Раз ты врач, переквалифицируйся на другое направление или освой вообще новую специальность. Время у тебя есть. Никакого счастливого исцеления здесь не будет.

На этом разговор прервался. Соник не ответил, молча потягивал чай, а Артём сидел рядом и пытался понять, почему, будь здесь Васильич, он без лишних слов врезал бы ему по роже.

Когда подступили сумерки, он подошел к поленнице возле дома. Набросал деревяшек на землю, где пролилась кровь, плеснул на них бензином из канистры. Потом зашел в избу и развел огонь в печи. Осмотрел убогий интерьер. Во всем доме только две комнаты жилые — если, конечно, можно так назвать этот свинарник. Милька по всей видимости жила в комнате-кухне. Ее волчатам достался отдельный уголок. Странно только, что пацанов было двое, а старых кроватей — три.

Подавив брезгливость, Артём порылся в вещах волчихи. В шкафу среди наваленной одежды он нашел блокнот. Тёмный бегло пробежался по записям и почувствовал, как внутри заскреблось нехорошее предчувствие. Волчиха давно была поехавшей — ещё сильнее, чем он сам. Но в отличие от него, Милька распространяла свое безумие и на других. Артём спрятал блокнот в карман анорака и сходил за бензином.

Когда он разливал горючку по дивану с оборотнихой, ощутил вспышку злости, а когда добрался до мальчишек — снова Тимка вспомнился.

И авиасалон, во время которого Артём в реанимации валялся, и сломанная модель “сушки”, которая до сих пор у него дома стояла. Когда он набрался сил и вернулся на дачу родителей, где все и произошло, игрушка так и лежала во дворе — грязная, с обломанным крылом. Истребитель Тёмный починил, а себя не смог. И Соник не сможет. Не здесь нужно исцеление искать, не в смешанной с грязью и кровью смерти.