Тёмный

Неожиданно для Тёмного откуда-то сбоку послышалось отдаленное рычание. Охотник ощутил, будто время замедлилось, а уши заложило. Подавленный гнев, бушевавший в его сознании словно раскаленный металл в домне, прорвался наружу. Хладнокровие сменилось яростью. Рефлексы сработали молниеносно. Одним движением Тёмный выхватил из кобуры револьвер и выстрелил почти не целясь — прямо на звук. Оглушительно рявкнул выстрел — раньше, чем Артём смог рассмотреть, что бросившееся на него чудище оказалось всего лишь маленьким волчонком.

Он перевёл взгляд на Мильку. В глазах волчицы он увидел очень хорошо знакомую ему смесь эмоций — недоумение, неверие, боль и ярость. Уже нечеловеческий оскал, вздувшиеся вены на шее — не надо быть семи пядей, чтобы разглядеть начавшуюся трансформацию. Тёмный знал, что будет, дальше, поэтому не колебался и, вскинув револьвер, ещё раз нажал на спусковой крючок. Новый рык, на этот раз слева — два выстрела в ту же сторону. К ногам охотника свалился ещё один зверёныш. Мёртвый.

Четыре пули, три тела.

Одна ошибка.

Артём медленно повернулся к своему напарнику. Тот смотрел на него широко раскрытыми от изумления глазами.

— Ты… ты совсем охренел?! Ты зачем?.. Крыша потекла?

Соник все-таки преодолел ступор и засыпал его неприятными, но очень правильными вопросами, на которые у него не было ответа. Тёмный промолчал. Он не чувствовал ни капли сожаления от содеянного. Понимал, что ошибся и что подставил не только себя, но и всю контору, но все равно не мог найти хотя бы каплю сочувствия.

Он никогда не разделял политику Васильича искать информаторов среди нечисти, тем более что Милька, на его взгляд, была далеко не самым полезным осведомителем. В представлении Тёмного, водить шашни с нечистью было равнозначно тому, как если смешать воду с нитроглицерином и надеяться, что не рванет.

— Дай сюда ствол, — велел Кай.

Тёмный криво усмехнулся. Надо же, у юнца голос прорезался.

— А больше тебе ничего не нужно?

Он убрал револьвер в кобуру. Краем взгляда посмотрел на Соника.

А тот все не унимался.

— И как ты теперь собираешься по болотам ходить?

— Ногами. У меня далеко не всегда были информаторы и ничего, справлялся.

— А меня что, тоже пристрелишь, если ещё раз белку словишь?

Артём очень внимательно на него посмотрел.

— Если не заткнешься — ещё раньше.

Кай шумно вздохнул, стиснул зубы, но ничего не ответил, а Тёмный глянул на Мильковских зверенышей. Вместо волка на траве лежал мальчишка лет восьми. Голый.