Маньяк

Примчатся с мигалкой, распугают всех. Маньяк сбежит, а нас промурыжат до утра, а потом ещё ложный вызов оформят. У меня такое было, когда бухой сосед за всеми по коридору с табуреткой гонялся. Лидка, жена его, заяву писать не стала, а меня крайней сделали. Еле отмахалась. Это статья, подруга.

- Пошли ко мне, - неожиданно предложила Наталья, - Переночуешь, а утром видно будет. Пошли, заодно обсудим, с мамой посоветуемся.

Татьяна покачала головой. С Полиной Андреевной она встречалась неоднократно. Недолюбливала и побаивалась эту манерную женщину, вечно молодящуюся и подражающую томным героиням любовных романов.

- Твоя мама сначала примется охать и ахать, а после непременно в ментовку звонить бросится. Не вариант. Пошли ко мне. Я окорочка взяла. Подогреем в микроволновке и с пивом класс будет. Оттянемся без родоков, как в молодости!

Предложение выглядело заманчивым. Тем более Наталья отчётливо представляла, как охнет Полина Андреевна, начнёт вызывать полицию, потом схватится за сердце и уже маме придётся вызывать неотложку, отпаивать её валерьянкой или корвалолом.

И Наташа согласилась.

- А идём!

- Вот и правильно. К двоим он приставать испугается. Так ведь? – то ли вопросительно, то ли утвердительно воскликнула Таня и, ухватив подругу под локоть, потащила за собой.

- Испугается, - поддержала Наталья, - Только мы не узнаем, кого из нас он преследует.

Провожать девушек до квартиры, неизвестный не стал. Пока Татьяна искала электронный ключ-таблетку от входной двери, пока они, под нудное пиликанье замка заскакивали в подъезд, преследователь, не спеша направился к торцу следующего дома и, укрывшись от ветра, стал наблюдать за подружками.

Во дворе таинственного преследователя не оказалось. Возможно, он, решив, что девушка, по примеру вчерашнего вечера, останется ночевать у подруги, спокойно ушёл восвояси.

- Хорош поклонник! - наигранно возмутилась Наталья и, обойдя дом, ступила на слегка припорошенный тротуар.

Дворники появятся только утром, а снег с завидным постоянством начинал сыпать с наступлением темноты. Ничего красивого, тем более сказочного, в нем не наблюдалось. Никаких мохнатых снежинок, медленно кружащихся с неба и укладывающихся в мягкие, словно нарисованные, сугробы.