ОХОТА НА ЦИКЛОПА

– Ну, Михалыч, ты голова! Может, после работы в кулинарию зайдем?! Может, по соточке опрокинем, за твой интеллектуальный и внеземной разум? – сказал Селезнев, так же допивая пиво. Что— то мне как— то тоскливо на душе.

– Эх, ты Ваня! Я мзду не беру! Мне за державу обидно! Нет, мне бутылочки пива на сегодня хватит, а водку пить надо в выходной и под хорошую закуску. Будет, что новое, то я обязательно тебе расскажу. Тогда милости просим с бутылочкой снова к нам, – сказал эксперт, посасывая хвостик сушеного леща.

– Дурак ты Михалыч! Я к тебе с душой, как к своему парню, а ты все думаешь, против тебя интриги плетут. На твое место метят! – Да я Михалыч, тебя по дружбе хотел угостить! Ты меня можно сказать на месяц вперед в этом деле продвинул. Должен же я тебя отблагодарить.

– Ты Васильевич, не суетись. Еще будет повод нам встретиться за чашкой чая. А теперь пора. Все давай шевели караваями, – сказал Петроченков и проводил Ивана из кабинета. Иван постоял в коридоре в раздумьях и на волне впечатлений двинулся мимо дежурного, так и не сообщив о месте убытия.

—«Кому надо, тот на мобилу звякнет», – подумал он, и выскочил из отдела чувствуя, что нужно добавить голове лишний градус.

Люська вновь, увидев Селезнева в кулинарии, расплылась в улыбке, желая продолжить начатый легкий флирт.

– Что решили Иван Васильевич, решил догнаться для куражу?

– Не терзай мне душу. Налей мне грамм сто пятьдесят «рябины на коньяке» и закусить на твой выбор. Мне сейчас нужно чуть— чуть чтобы заставить себя совершить трудовой подвиг, – сказал Селезнев.

После того, что он узнал от Петроченкова, все мысли его были с покойным Александром Афанасьевым. Иван старался в своей голове проиграть версию с «Тигром» и вроде бы эта версия была по его мнению, правильной, но не единственной. Раскрыв дело, как ему сейчас казалось, он открывал себе путь не только к майорским погонам, и счастливой и обеспеченной пенсии, но и к торжеству справедливости перед памятью покойного майора.

Внутри него прямо затрепыхалось сердечко от предчувствия удачи. Сейчас только сто грамм алкоголя могли успокоить его нервный зуд и придать его телу работоспособность.

Люська повинуясь пожеланию клиента, налила в пластиковый стакан «рябины на коньяке» и вытащив из микроволновки беляш, подала это Селезневу прямо к столику.

– У тебя что Васильевич, неприятности какие? – спросила она стараясь влезть в душу и поселиться там на долгое время.