ОХОТА НА ЦИКЛОПА

На данный момент её оценочная стоимость равна пятидесяти миллионам долларов. Теперь ты понимаешь, сколько лет сто будет продолжаться эта вакханалия, и лет сто будут погибать люди.– Сказал Тимофеев, продолжая мысль Селезнева.

– Знаешь Тимофеевич, я знал, что мы дремучие провинциалы, но чтобы на столько! У— у— у!!! Я просто не представляю! Да у нас в шестидесятых годах, немецкие каски детям вместо горшков давали. На каждом столбе, любого забора они висели, чтобы столбы от дождя не гнили. А теперь, что получается, что все это дерьмо стоит огромных денег?

– Сейчас каска немецкая, стоит на базаре, от двухсот рублей до полутора тысяч.

Вот это бизнес! – сказал москвич, рассматривая своим профессиональным взглядом холодный и пустой дом.

– Да Тимофеевич, теперь я понимаю, что за такие деньги и привалили майора?! Я вот что надумал – закуривая, сказал Селезнев.– Ты там проверь по архивам, какими материалами последний раз пользовался покойный? В каждом архиве, сохраняются данные на интересы абонемента.

Лет пять назад, он так же ковыряясь в бумажках и с точностью до метра, вычислил, где наш генерал попал под немецкий обстрел. Из боевых донесений, его парни установили то место, и нашли ржавые части от машины. А рядом, откопали останки генерала, и всей его свиты. Вот тебе и следопыт!!! А таких случаев было довольно много, – сказал Селезнев, делая акцент на увлечения покойного.

Тимофеев встал с табурета, и, подойдя к выключателю, включил свет.

– Темно, что— то стало. Ты Васильевич, допросил родственников? Может жена, дети, что знают? Опроси соседей, может они кого видели, что— то слышали?! – сказал Тимофеев.

– Ладно, Тимофеевич, я вчера занимался этим вопросом. Поехали домой, баню протопим, тебя на постой определю. Вот дома и пообщаемся почитаешь протоколы допросов. Знаешь, иногда после баньки, да под пивко, хорошие мысли приходят, – сказал Селезнев, зная, что хорошая баня раскрывает всю человеческую сущность.

Селезнев вышел, пропустив вперед столичного гостя.

Закрыв хату на замок, он проследовал за Тимофеевым в машину. Селезнев молчал. После того, как москвич поведал ему о деньгах вращающихся в сфере трофейного бизнеса Иван потерял покой. Он погрузился в глубокое раздумье и старался осмыслить информацию.

Глава пятая

Баня

К десяти часам вечера, баня была готова. Вода, словно в долине гейзеров бурлила в котле, поднимая огромные пузыри. Каменка прямо светилась от раскаленных камней.