Штормовой Замок

«Ты любила сестру?»

Нет, никогда. Ни единого мира моей жизни. И уж точно – не в последний год. Она погибла, но сначала успела предать наше родовое имя... простите, подарить. С идиотски-счастливой улыбочкой.

И меня. Тоже подарить.

Если я кого тогда и ненавидела, то именно ее. Как никого и никогда прежде. Но при всём, при том она была моей родной сестрой. Влюбленной дурой, доверчивой идиоткой, слабовольной предательницей, но сестрой. Подлой дрянью, но близкой родней.

А в нашем роду принято мстить даже за пятиюродных кузенов.

Если они еще были. И кто-то посмел лишить их жизни.

Кроме того, ее враги – мои враги. Потому что сдала меня она именно им. Просто ей самой это не помогло. Не спасло.

Со слабыми не дружат. Их едят.

«Ты лукавишь. И подменяешь одни мотивы другими, - одобрительно кивнул Морской Бог. – Истинная Дочь Шторма и Соленых Скал. Истинное Дитя пиратов и потомок Кракена. Мой потомок».

Да, мои предки грабили корабли. Я могу одобрять это или нет, но прошлое осталось в прошлом.

Мой отец пиратом и безжалостным хищником уже не был.

Может, потому и проиграл?

А у меня не осталось выбора. Либо я – овца на убой, либо хищник. С клыками и когтями.

Может, у моих предков тоже не было выбора?

Лунный луч пытается пробиться сквозь тучи. И в бойницы. Скользит по черни потолка. Впустую. Там – только тьма. Как и в бездонной чаше небес посреди моря. Как в морской пучине в шторм.

«С тобой - мое благословение».

Камень на шнурке будто потеплел. Обычный агат. У меня никогда не было роскошных драгоценностей.

В детстве и ранней юности я не слишком их любила, считая глупыми побрякушками, а в Академии они были никому не нужны и не интересны. Там вроде как не смотрели на происхождение... я так считала.

А потом... все фамильные достались сестре. Вместе с печатью и венцом Главы Клана.

Только на тупой и слабой головенке Майи стальной короне и держаться! Вот сестричке, небось, нежный лобик-то натерло. Так сильно, что захотелось венец быстренько скинуть... на первого, кто попросит.

Кто предложит избавить хрупкую даму от столь непосильной ноши.

А мне после спешного, кровавого побега пришлось распродать то немногое и не слишком ценное, что при мне было. Глупое кольцо с бирюзой – подарок этой подлой дуры – я продала первым. И стоило оно негусто.

А вот браслет и серьги с агатами было жаль – папин подарок.

Остался только агатовый амулет. На простом шнурке. Последняя память об отце.

А от мамы нет вообще ничего. Книги остались в Академии.