Последствие

– Позволь узнать, какая у тебя статистика? – некоторые вопросы Григорий мог выяснить прямо сейчас.

– Да какая там статистика? – удивился Самей, – Сплошная текучка кадров! Есть конечно парочка постоянных, но это скорее исключение. Не успеваю привыкнуть, как бац, и нет опекаемого! Не был бы верующим, подумал, что это проклятие какое-то, – он быстро перекрестился, – а так, скорее всего, простое совпадение.

В этом шеф ПОП уверен не был! Его подозрения ещё больше усилились, и решив больше не задерживать хранителя и не возбуждать его подозрений, он принял решение поскорее с ним попрощаться, тем более, что причина появилась резко сама собой!

В кабинет ворвалась секретарь, за ней тянулись клубы дыма:

– Да заберите вы его уже! Мне уже дышать нечем!

– Вера, вы давно мертвы! Зачем вам дышать? – опешил начальник.

– По привычке! – огрызнулась она. – Знаете ли, за столько прожитых лет мне тяжело от этого отказаться!

Григорий быстро поднялся и кивнул Самею, одновременно извиняясь за столь грубое прерывание беседы.

Хранитель облегчённо вздохнул, нисколько не расстраиваясь и даже не пытаясь скрыть свою радость, что-то пробормотал о неотложных делах и немедленно растворился. Шеф проводил его уход задумчивым взглядом и поторопился в приёмную. Через облако дыма сложно было что-то разглядеть. Временами слышались хлопки и извиняющийся голос.

– Фотий, заходи!

Сзади раздалось нервное:

– Благодарствую!

Хранитель, не дожидаясь приглашения, уже был в кабинете. Шеф дёрнулся от неожиданности и поспешил занять своё место за столом.

Фотий за ним не последовал, а остался стоять возле стены, в пол оборота к Григорию. Руки нервно теребили салатовый, в большой красный горох платочек, которым он периодически вытирал абсолютно сухой лоб.

– Может присядешь?

Ангел вздрогнул и отрицательно помотал головой. Белые волосы, пушистым облаком обрамляющие его лицо, качнулись в такт. Не успев закончить движение, он исчез в дыму. Послышалось несколько хлопков, один за другим, за которыми последовал поток извинений.

Так продолжалось минут пять, и шеф начал понимать эмоции своего бессменного секретаря. С каждым разом дыма становилось всё больше, а видимости всё меньше!

– Прошу прощения! – донёсся голос со стороны двери, мелькнул яркий платочек и двинулся к столу. – Наверное мне стоит воспользоваться короткой передышкой, – хранитель примостился на краешке кресла, натянутый, как струна, в тревожном ожидании.

– Замотался бедный, – сочувственно произнёс Григорий.