Слом

А затем и открывать круглые окошечки на потолке, чтобы в них могли робко заглянуть солнечные лучи и, попавшись в отражатели, преломиться в призмах и рассыпаться спектром.

– Может, Тётушке Тучке стоило бы попробовать тоже одушевить… – задумчиво проговорила Лучик.

– Ты думаешь, что душа Звездочёта могла бы так воплотиться, да, малыш? – Мастер Радуга посерьёзнел и вздохнул. – Мы этого не можем знать наверняка. Как бы нам ни хотелось вернуть дорогих нам – пусть оно идёт, как идёт, искусственно ничего придумывать не нужно.

Всё равно будет так, как должно. Пусть сначала кончится война.

Лучик тоже тяжело вздохнула, глядя вдаль через новый наблюдательный прибор. Пожалуй, это даже лучше, чем масштабирующие окна – охват куда больше, да и приближает хорошо.

– Наконец-то что-то действительно толковое подогнали, – хмыкнул Мастер Радуга. – Можно видеть почти все территории, где я пролетал. Приноровиться только надо.

– А зачем так широко? – удивилась Лучик. – Я думала, тебе в подробностях нужно видеть только те края, где боевые действия идут…

– О, нет, не только.

Надежда нужна многим. Тем, кому пришлось покинуть дом. Кто не знает, сможет ли когда-нибудь вернуться. Тем, кто всем сердцем сочувствует. Я видел и тех, кто был против войны с другой, напавшей стороны. А поверь, таких много. Их пытались убедить, что они бессильны что-либо изменить, что их слишком мало, и надеяться им не на что. Они не знали, как им быть. И среди них были те, кто не вынес… Я видел всё это. Надежда нужна многим.

Мастер Радуга кивнул сам себе – пора. Длинные чуткие пальцы художника уложили последние штрихи в идеальную картину преломлений, и огромная тёмно-фиолетовая туча внизу дала просвет и озарилась солнцем, явив настоящее чудо. Воздушные и трепетные, сами по себе эфемерные краски объединились в пронзивший небо от края до края величественный и прекрасный радужный мост.

У людей должна быть надежда. У всех должна быть надежда. По Небесной Канцелярии тихой волной прокатилось: «Мастер Радуга вернулся!» Сотрудники залюбовались, оставив свои дела.

Всё подождёт. Сейчас имеет значение только это небо и эта светлая красота, родившаяся из, казалось бы, беспросветного мрака. Мастер Радуга выжил. Надежда выжила.

Лучик обняла своего родного, они стояли у прозрачной стены и смотрели вдаль, на радугу над усталой землёй, и слёзы тихо катились из её глаз. Её родной выжил, надежда выжила. И Лучик надеется, что война закончится.