Из глубин

Издержки не в меру впечатлительной натуры, которая на самом деле была не совсем им, но старательно им лелеялась и охранялась. Так охраняют нечто самое лучшее, самое ценное, что ни в коем случае нельзя утратить, даже если будет рушиться весь мир вокруг.

Потому что тогда, может быть, – именно в тот момент – натура эта поднимет голову на звук скрипнувшей потайной дверцы. И когда то, что придёт из-за дверцы, будет здесь…

Что тогда?

Скорее всего, ничего, – подумал он. Здесь нет дверец. Одни колокольчики.

Посреди тишины вдруг ветер ударил в окно, швырнулся о стекло пригоршней оборванных листьев.

– В чём дело, моя радость? – поинтересовался он у Мартина.

За все дни работы они пробурились порядочно вглубь, и на поддержку свода вставало всё больше арок. Мартин не сказал более ни слова против, но ему всё равно что-то не нравилось, это было заметно.

– От радости слышу, – беззлобно отозвался он, но на вопрос отвечать не стал.

– Ну ведь не в песчанике? Бред же.

– Песчаник – бред, – охотно согласился напарник, но снова не продолжил.

Мечеслав усмехнулся:

– Давай начистоту, тебе просто далеко ездить отсюда до твоей пассии. Да?

– Вовсе нет. И она мне не пассия, – Мартин окинул взором уходящие вниз стенки котлована и рабочих у входа в штольню. – Тут другое… Знаешь, бывает так, что вроде всё правильно, прицепиться не к чему. А ты всё равно чувствуешь, что что-то здесь не то. Спросят – даже объяснить толком не сможешь, но вот чуешь.

Мечеслав знал это ощущение, знал также, что зачастую оно не обманывает. У него самого, правда, ничего подобного здесь не возникало, но чутью Мартина можно было и поверить. Мартин – в своей области профи, хотя злобно-насмешливая и ёрническая его манера отталкивала многих людей их круга: большинство из них не выносило Мартина дольше пары часов – эпизодически и по большой необходимости. Только Мечеслав и сработался с ним – да так, что не в паре их уже воспринимали с трудом и за глаза в шутку называли М и М.

Но в него-то самого это место, наоборот, вселяло необъяснимую уверенность, каждый раз, как он бывал здесь.

– Не знаю, я никаких подвохов не вижу, – проговорил наконец Мечеслав. – Если у конструктора и у куратора тоже не будет возражений, то ты в меньшинстве.

– С куратором я уже говорил, – Мартин кинул хмурый взгляд по сторонам. – Он ничего не смыслит. Это просто человек от местного правительства – что скажут, то и подпишет.