Фамильяр

Бежала по улицам, хихикая, как школьница, которую завуч поймала за сигаретой. «И где же Ночной Дозор? Чего не ловят?» — думала она. Почему-то пульсировать линия силы не переставала даже дома и отдалённый шёпот всё не утихал. Но это не волновало. На душе было легко от всесилия.

Зазвонил телефон. Мама. С тех пор, как Лена начала регулярно переводить ей деньги, отношения их стали приятнее некуда.

— Леночка, боже, ужасный ветер на улице, почти ураганный. Добралась хорошо? Всё дозвониться не могла.

— Мамуль, не волнуйся, я уже дома, — ответила, пожёвывая зефир.

— Вот и прекрасно. Поделиться хотела, что, как ты и просила, купила абонемент. Да, нельзя запускать себя — в моём-то возрасте. Уже нашла в тренажёрке прекрасную девочку, она пообещала мне и с аэробикой помочь, и с йогой. В общем, по полной программе. И посоветовала спортивное питание. Вот тут хочу с тобой обговорить, нужен ли мне этот протеин…

Речь мамы утонула в шёпоте, Лену оглушило словно от удара. Сама того не желая, она прислушалась к гулу и услышала то, что заставило её выронить зефир.

— Мам… Мам! Перезвоню позже, тут проблемка одна. Пока, мам!

Ноги подкашивались, в теле будто не осталось энергии. Лена едва дошла до кровати, легла и тихо заплакала.

Маме осталось жить всего шесть лет.

***

— Ну наконец-то ты образумилась, Лен! — общались по видеозвонку, Ира безучастно красила ногти. — Серьёзно. Я уж думала, мы тебя потеряли. Десять дней твои клиенты мне в личку, а иногда и в квартиру долбились.

— Я больше не хочу быть ведьмой.

— Да что стряслось? Где ты была всё это время?

— Дома. Ждала, когда заглохнут голоса, сотрётся линия. Читала книги. Даже по телевизору я видела судьбы людей, понимаешь? Вот ведёт девушка новости, а я знаю, когда у неё инфаркт произойдёт. Сейчас уже лучше. Ничего не вижу, но осадок остался. А я ведь знаю, когда и ты умрёшь, Ир.

Ира глянула прямо в камеру — Лене показалось, что через мгновение подруга вылезет в явь из экрана ноутбука.

— Мать, ты ж не из этих? Ты всегда была против веществ.

— Я ничего не принимала. Мне просто грустно.

— Выгорела?

— Нет! Ты не поймёшь, не расспрашивай!

Ира отложила лаки, взгляд её на этот раз был не отточенным ведьмовским, а, скорее, взглядом психолога.

— В пижаме сидишь?

— Сама видишь.

— В морозильнике мороженое?

— Да. Шоколадное.

Фыркнув, Ира вернулась к ногтям, смоченной в растворителе ватной палочкой подтёрла чёрную точку над кутикулами.