Отпрыск семи судей

- Кто же все-таки я такой?

- Сын одного из судей…

- Это, черт побери, я уяснил. Нельзя ли подробнее?

- Я расскажу вам, - опять заговорил меланхоличный брат. – Вы упомянули черта. А что вы знаете о Боге?

- О Боге? – Тоша пожал плечами. – Всевышний отец? Это пропаганда сомнительной морали, неоднозначные деяния церкви, крестовые походы и межрелигиозные конфликты. Фанатики и запудривание мозгов…

- То есть вы не веруете в него? – перебил Эн.

- Нет.

- Что ж… и в вашем убеждении есть крупица правды. Однако вы не правы.

Бог существует. И не один.

- То есть, вы хотите меня убедить, что язычники были правы?

- И их убеждения лишь часть истины…

- Я не понимаю.

- В каждой вере есть истина, но это лишь часть настоящей правды.

- Какова же настоящая правда?

- Вам вовсе не следует в ней разбираться. Достаточно знать, что Бог существует. Так же, как существуют и другие…

- К чему ты ведешь?

- Не нужно вдаваться в подробности и пытаться понять, один ли Бог, или их много. Являются ли они множеством его верных слуг, или же равными ему.

Это не важно. Главное, они есть. А как мы зовем их - ангелы, демоны, нимфы, дриады, валькирии - столь ли важно?

- Допустим. И как это относится ко мне? Или к вам?

- Я расскажу… Вы что-нибудь слышали о богах смерти?

- Богах смерти? – Антон улыбнулся, но за этой улыбкой явно читался скептицизм. – Аид, Морриган, Танатос… ты об этих?

- Вы просто перечисляете мне имена из мифов.

- А есть и другие? – по взгляду Антона становилось понятно, что данный диалог начал его утомлять.

- Вы не совсем правы, но… - вмешался Соколов, он явно опасался, что Домов может не дослушать и прости уйти в любой момент. – Но они имеют к вам непосредственное отношение! Правда, поверьте! Дослушайте, пожалуйста, прежде чем делать какие-то выводы.

- Я еще здесь, - только и ответил посетитель.

- Никто никогда не видел их, и никто не знает их настоящих имен, кроме тех, кто уже мертв… - голос Эн тек из-под простыней как пророчество.

Сиплый и приглушенный и вместе с тем твердый.

Удивительно, но слушая этого ребенка, Антону казалось, будто говоривший был дряхлым стариком, умудренным годами. Казалось, стоило лишь закрыть глаза, и образ малыша исчезнет, а вместо него появится гораздо более подходящий силуэт шамана, брахмана или даже монаха. Но Антон не отрывал взора, и ему оставалось лишь дивиться этому необычному тембру и фактуре.

Эн говорил медленно, но четко, будучи безусловно уверенным в каждом своем слове.