Отпрыск семи судей

Она была рада, что ее наконец-то выпустили из машины, в которой так быстро кончался воздух, прогреваясь там до состояния чуть ли не пара. Все, что волновало ее сейчас, – это колбаса, и, хотя она чувствовала, что хозяина что-то гложет – не зря же он резко, будто застопорившись на одном месте, чешет ей хвост! – но не могла понять, что может волновать, когда так тихо, тепло и рядом пища, пусть и не восхитительная, но вполне терпимая.

Прошел час. Одиночество вернуло Антону способность ощущать окружение. Избавившись от собеседников, он вновь смог насладиться покоем.

И этот покой постепенно заменял в нем все тревоги. Как и всегда. По истечении времени не так уже сильно он ненавидел Григорьева, не так уже жаждал спасти Таню. Вновь лишь одно желание стало в нем превалировать – оказаться дома, лечь на диван и глядеть через простыню на силуэты на потолке…

Домов и сам не понял, как это произошло. Но вот он почувствовал взгляд. Тот самый – тяжелый, стремительный. И вот он уже на корточках на асфальте, а в скамейке дырка от пули.

И кошка под мышкой рвется бежать.

«Какого…» - только и успел подумать мужчина, как тот, кто потревожил его, появился. Незнакомец кинулся к нему, вновь выстрелив, но благодаря прекрасной Тошиной реакции вновь промахнулся.

Не выпуская кошку из левой руки, Антон прыгнул в сторону нападавшего. Раз, и пистолет уже у его ног, а нарушитель спокойствия схвачен без шанса вырваться самому. Домов оглядел его. Мальчишка совсем. Лет двадцати, не больше. Лицо с выраженными восточными чертами и такое же открытое, как большинство из подобных.

- Что это значит? – спросил Антон свойственным ему повелительным тоном.

- Я убью тебя! – прошипел паренек. – Мерзкое создание!

- Теперь уже вряд ли, - засомневался Домов.

- Что бы ты со мной ни сделал, я все равно… все равно…

- Все равно – что? – Антон быстрым движением кинул кошку на землю, а затем надавил на болевую точку жертвы. – Поверь, мне и напрягаться не нужно, чтобы ты навсегда перестал рыпаться.

- Да, все вы такие! – с ненавистью прокричал парень.

– Можешь что угодно делать! Тебе ясно?!

- Я тебя плохо понимаю. Ты нормальный вообще?

- Я-то – да. Это ты ненормальный! Мерзкий монстр!

Домов удивленно приподнял брови. О чем говорит этот странный человек? Мужчине захотелось получше разглядеть его, и он отпустил свою жертву. Конечно, он не опасался, что тот и правда может причинить ему вред.

Паренек хотел было схватить пистолет, но Антон опередил его. Он покачал головой.