Отпрыск семи судей

Это могло сказаться на вашем аппетите, но так как я лично видел, как вы премило поглощаете булочки, то это предположение сразу можно исключить. С эмоциями у вас напряженка, видно сразу, но не до аномалий. С памятью вроде тоже нет проблем…

- Вообще-то, проблемы и с тем и с другим. Совершенно не помню, что было со мной до пятнадцати, а что такое страх или паника, не знаю вовсе…

- Правда? – Анатолий покачал головой. – Странный вы субъект, Антон Владимирович! И какая ужасная сила – вызывать из нутра окружающих самое неконтролируемое! Ужасно нечестная и изощренная!

- Я вообще ужасный, - Тоша встал.

– И Григорьев сегодня об этом узнает…

Глава 15. Когда мои глаза увидели Кири…

В воздухе витало предзнаменование бури. Наконец-то жара спала, и поднявшийся ветер разогнал марево, рожденное раскаленными на солнце безликими монотонно-серыми бетонными зданиями. Ночная пелена окутала все вокруг, и по южному непроглядная темень захватила собой этот город.

В тишине опустевших улиц иногда раздавались еще пока далекие раскаты грома.

Тоша стоял напротив института, глядя, как одно за другим гаснут окна, и здание погружается в сон. Рядом с ним на стареньких качелях сидел Евгений, сгорбленный и поникший – совсем не тот энтузиаст, что молил о том, чтобы его взяли с собой. Видимо, близость к цели пугала его не только тем страхом, что вызван опасностью, но еще и тем, что появлялся, когда будущее становилось настоящим…

Он и правда боялся исполнения сегодняшней миссии, ибо уничтожение института было последним этапом в их с отцом планах, и оно маячило где-то очень далеко.

Оттого и не страшно было думать о том, что они станут делать, когда этот этап будет выполнен. Но теперь, когда он вот-вот должен был свершиться, нельзя было не задаться этим извечным вопросом: «А что дальше?» Но вот ответа на него человек, чьей жизнью была лишь месть и больше ничего, не знал…

Домов думал о том, как ему хочется поскорее оказаться на диване. О том, как очутился здесь, и о том, стоит ли игра свеч. И когда он вспоминал мягкость вишневой обивки, ему казалось, что нет, но, если в памяти всплывала та скромная улыбка, принадлежавшая ей, он был уверен в обратном.

- Давно ты за мной следил? – спросил Антон, желая хоть как-то убить время, и тем самым отрывая взвинченного Женю от его панических мыслей.

- А… что? – тот, разумеется, не сразу понял смысл обращенных к нему слов.

- Будешь много думать, только еще больше разнервничаешься.

- И что, мне теперь расслабиться и просто ждать?

- Именно.