Дневники Анны или Тени прошлого

Вот извольте, такого кофе Вы никогда не пили. Меня научили так готовить и подавать кофе в Вильнюсе. Не знаю, говорила ли Вам Юля о том, что я долго жила в Литве? Говорила? Говорливая моя доча… Ну и про деда своего тоже, значит, рассказывала. Ой, боже, боже. Скажите этой дурочке, что длинный язык – короткая дорога к смерти. Так мне обер-лейтенант Штраух внушил. Он пришел ко мне в октябре сорок первого. «Добрый вечер фройлян Берг. Или Вам удобнее - фройлян Батурина? – сказал он - папочка передает Вам привет». У меня в голове сразу пронеслась последняя встреча с отцом.

Он забежал на несколько минут, прижал меня к себе, велел спрятать все документы и ждать наших. « Мы скоро вернемся» - шепнул он на прощание. А мне еще семнадцати не было. Что я понимала? «Ну – подумала я – вот и наши пришли». Провела Штрауха в комнату. Он предложил сварить кофе. И сварил, именно, такой. И варил его потом всегда, когда приходил. У Вас нет закурить?

Хозяйка закурила и немного помолчав, продолжила: «Я спросила его: « Папа сказал – жди наших, я могу больше никого не ждать?» А он рассмеялся и приложил палец к губам.

Затем стал приходить с цветами, фруктами, вином и слойками с яблоком. А потом он стал спать со мной. Ну и как-то сказал: «Мари, ты очаровательная фройлян. Продолжай ждать своих, а я буду навещать тебя. И ты мне скажешь, когда они придут. Но только – это будет нашей маленькой тайной». Я хотела повеситься, но не смогла.

-Так и жила пять лет в страхе. Но никто, к счастью, не пришел, и я никого не предала, кроме самой себя.

После войны уехала в Кенигсберг, который уже стал Калиниградом. Познакомилась здесь со Шварцманом. Он был сынок владельца ломбарда. Ухватился за меня, как за дочь легендарного комиссара Батурина, погибшего на войне. Ну и я за него тоже, откровенно говоря. Нет ничего лучше, чем брак по расчету. Для евреев - это нормально и естественно. Фамилию поменяла, о прошлом не говорила, только в общих чертах. Все документы берегла и никому не показывала. И снова боялась, что, кто-то меня узнает, как Мари Берг, к которой ходил немецкий офицер. Потом Юля родилась. Жизнь шла потихоньку, я на работу не выходила, жила домохозяйкой. Всё всех устраивало. Меня, мужа, семью мужа. Пока дочь росла, бояться было некогда. Но со временем, мне опять стало страшно. Что Штраух меня найдет, и что все откроется. Тогда, как раз, иностранные туристы начали приезжать. И я осталась совершенно без поддержки в борьбе со своим страхом. Доченьке нужны были только развлечения и деньги.