Дневники Анны или Тени прошлого

Только и осталось у меня от родителей, что вот эта квартира, да кольцо, да подвеска из розового кварца. Вот не поверите, нашла я их совершенно случайно в единственном сохранившемся старом комоде, в потайном ящике. Там лежала коробочка от ожерелья – а в ней подвеска и кольцо. Мама, наверное, спрятала да сказать забыла. Не знаю, как они сохранились, ни бомбежка их не погубила, ни мародеры не нашли. Ну, богачка, нет слов. Как-то быстро вышла замуж за военного, его после ранения в город перевели на ответственную работу.

Дочка у нас родилась - Любочка. В честь мамы назвали, да. Муж мой рано умер, старая контузия дала о себе знать. Потом Любочка замуж вышла за однокурсника, и родилась Таточка. Это мы в семье так Наташу называли. Жили дружно, ничего не скажу. Зять - он из Краснодарского края был. Вот и отправили Таточку к его сестре на лето. Любочка с Николаем хотели потом сами за ней поехать и отдохнуть немного на море. Но тут я встретила его. Того самого человечка. Иду как-то вдоль Фонтанки, гляжу - сидит в уличном кафе молодой Андриан Бобышко, а с ним рядом еще кто-то. Я прямиком к нему. Здравствуйте, мол, Андриан Михайлович. Вы почти не изменились. Молодой то на меня смотрит во все глаза, а человек сбоку отвечает: « Добрый день, с кем имею честь?» Я глаза перевела в бок – а передо мной старик, солидный правда, с шелковым шарфом на шее, в дорогом костюме. Я и одумалась. Если мне уж шестьдесят пять минуло, то ему то уже все семьдесят пять должно быть. Так вот, ты какой теперь, Андриан Михайлович Бобышко. Подсела к ним и говорю : « Ну, конечно, Вы меня не узнаете. Я –Ксения Евтихович, девочка, семью которой Вы ограбили и обрекли на медленную смерть. Помните ожерелье с розовым кварцем? Вот колечко то из комплекта, посмотрите-освежите память. А Кустодиева с Коровиным помните? Как они ушли Вами, и больше я ни Вас, ни их не видела. А кто этот юноша, прямо вылитый Вы в молодости? Внучек Аркадий… Как мило. А внучек в курсе, чем его дедушка во время войны занимался?» Старик начал какие-то жесты делать, палец ко рту прикладывать, оглядываться. Но я упрямо продолжала : «И не надо мне рот затыкать. Я про других ничего не знаю, и требую вернуть мне ожерелье и те две картины. Иначе заявлю на Вас в милицию. Таких мародеров, как Вы, знаете ли, не жалуют. Говорите срок давности вышел? А это ничего, я в газеты пойду, на радио пойду. И Ваша спокойная, беззаботная жизнь закончится.