Собиратель душ

Рядом с демонами человеку становилось не по себе. И вот сейчас, наблюдая, как Девур пытается скрыться, те, кого он задевал, переставали смеяться, переставали веселиться, поддаваясь грязной отраве.

Опомнившись, Сайрус последовал за Вистианом, выбираясь из толпы. Но как следить за убегающим демоном, когда его скрывает такая орава кричащих людей?

― Куда ты? ― крикнул Жнец, увидев, как его напарник скрывается за углом.

Не получив ответа, пришлось идти за ним. Сайрусу не нравилось находиться в неведение. Оказалось, Вистиан решил накинуть на себя облик Девура, чтобы перемещаться быстро и незаметно, что было логичным решением.

― Я не успел его отметить, поэтому не смогу самостоятельно выследить, ― сказал Сайрус, стараясь не смотреть на противное существо.

― Нам нужно будет его окружить и загнать в угол. Следуй за мной.

Все довольно просто и, казалось, элементарно. Загнать в угол и схватить. Что может пойти не так?

Оставаясь невидимым, Жнец, почти не отставая, следовал за Девуром. Но это было не так-то и легко: постоянно натыкаться на людей и получать удары по разным частям своего тела.

Ко всему прочему, бедро периодически поднывало, напоминая, что рана еще не затянулась.

Когда Сайрус переместился на другую сторону улицы, почти сразу же почувствовал зловоние падальщика. Теперь он сможет сам его преследовать, не отвлекаясь на Вистиана, который то и дело размахивал длинными руками, указывая направление. Девур пытался скрыться, уйдя от шествия парада, где меньше людей и меньше шума.

Продолжая оставаться посреди праздника, у демона было преимущество, сейчас же, Жнец знал, что делать.

Пересекая улицу Долорес-стрит Девур завернул в крошечный переулок, где с одной стороны частная территория, огороженная высоким забором, а с другой стены жилых домов. Уходящая далеко вперед прямая дорога Чула-лэйн практически подарила тот самый тупик Жнецу, и он тряхнул рукой. Чувствуя, как по всему телу прокатываются волны удовлетворения от страха Девура, резко остановившегося, Сайрус знал, что спешить уже некуда.

Демон вряд ли продолжит убегать, осознавая, какие муки приносит цепь Жнеца.

Можно ли считать Жнеца Смерти жестоким только потому, что тот наслаждался битвами с Девурами, наблюдая, как их прах развеивается по ветру? Бессердечным, если он получал удовольствие от защиты душ, обнажая меч? Сайруса это не волновало, единственное, что его заботило, так это безупречность выполнения своей задачи. А выполнял он ее идеально.