Оставьте Алису в покое... (Leave.Alice.Alone.) Том 1.

Я чувствовал кожей, как он поглядывает на меня при каждом моем ответе.

— Со мной все хорошо, Вера Львовна. — так звали врача. — Кошмары меня больше не беспокоят.

Вера Львовна кивнула и сделала неразбираемые пометки в моей медицинской карте.

***

Когда в кабинет зашел другой врач, меня попросили подождать в коридоре, что был скован цепями из бело-синеватых стен. Сначала я сидел на лавочке около кабинета, но вскоре стал бесцельно ходить по коридору. Посередине моего пути находилась развилка, что вела к вечно закрытой двери.

Меня всегда интриговала надпись, отдаленно напоминающая самурайские хокку, что была выведена багровой краской немного выше дверного косяка:

“Никогда не поворачивайтесь к пациенту спиной”

Понадобилось побывать в других похожих учреждениях, чтобы осознать, насколько это поистине странное место, даже по меркам психиатрических больниц. Здесь также находился институт: не то частный, не то финансируемый государством. В городе об этом месте ходили нелицеприятные слухи. Говорили, что это засекреченный объект, где проводят эксперименты над душевнобольными.

Мне и самому тут было находиться не по себе. Место, которое всегда хочется поскорее покинуть, и больше никогда в идеале не возвращаться.

У клиники есть собственный удушающий запах… запах пустоты.

Я в нерешительности остановился у двери. Если я правильно понимал, она ведет в стационарное отделение. Нерешительность моя была связана с тем, что… дверь была приоткрыта. Это сразу показалось мне странным, скорее даже, подозрительным.

Правила в клинике строгие, как для пациентов, так и для персонала, и на слово поверить в то, что один из санитаров попросту забыл закрыть дверь…

“Никогда не поворачивайтесь к пациенту спиной”

Что-то здесь явно не сходится.

Внутренний голос советовал мне не входить, но… руки сами потянулись к дверной ручке.

***

Большое помещение, в котором я сразу распознал столовую. Череда столов и стульев, что были приколочены к земле. Играл минорный концерт Вивальди. Красивая музыка, но от нее… становилось страшно.

Я не сразу заметил зеленоволосую девочку, что в одиночестве сидела в самом углу, и молча смотрела на свою тарелку. К еде она не притронулась.

Я был готов отдать на отсечение руку, что это девочка из моего кошмара. И ее одежда… пижама с горизонтальными полосами.

Не такой я ее помнил. Меня поразило болезненное выражение ее лица, бледность ее кожи с темным градиентом под глазами. Казалось, она забыла, каково это… спать.