Следствие по магии 2

Сколько раз приходили к сердцу Гор? Как получилось, что наказание твоего отца свободно гуляет вдали от его саркофага?

— Шесть раз, неизвестные мне, приходили к сердцу Гор. Раз в год, в первую войну. И трижды во вторую. В последний раз это было в осень почти двадцать зим назад.

— Ты отлучался со своего поста?

— Я был у школы.

Кощей вернулся к своим размерам, череп и шипы исчезли, как и оружие.

— Утром мы войдем в святилище, нужно посмотреть, сколько меди взяли. И положить привезенный артефакт, — Кощей больше не смотрел на старика, а тот поник и поплелся обратно в башню, — Разбейте палатки у того валуна.

Если бы, не-то ярко–зеленое шоу от колдуна, я бы заметила быстрее, что практически наступила ночь, где-то на верху еще был заметен свет, а здесь уже наступила ночь. Таль убежал на разведку, собираясь воспользоваться августовской ночью, чтобы размяться и побегать, а на рассвете сменить Алого и подремать у входа. Кощей и, вылезший непонятно откуда, Багдасар развели костер и что-то шаманили около него.

А я сидела и вдыхала просто сводящие с ума запахи разнотравья. Это лето я, наверное, никогда не забуду. А потом, уже почти привычно начала напевать:

Если в моих мыслях туманно. Вижу, во снах я постоянно (Когда непонятно и сложно; И, кажется, все невозможным) Знакомой тропой; Я снова домой С орлами парить там над землею; Жар утолить водой ключевою

Вернулся Таль, у ног сел Алый, потёрся волчьей мордой и завыл. Спиной оперевшись на валун, сел Кощей, став мне просто теплой подпоркой, сидеть стало удобнее.

Казалось, горы прислушиваются к песне. Они ведь тоже устают, стоять веками, смотреть на людей и понимать. Все понимать… так пусть хоть на пару минут они почувствуют, что мы тоже дорожим ими, как и они нами.

Над колыбелью ветры мне пели мотив:

"Горы–горы вечные горы; Они – моя сила; Они за спиною! Сердце не дрогнет и разум наполнен. Этой свободой, этим покоем!'

Где-то в горах ухнул филин, громкое эхо ночной птицы подхватили оборотни и тихонечко выли – подпевали.

Душевно.

Родная земля залечит все раны; Снова Коста учит стихами Они о великом, Чтоб быть человеком! В песне души ритмы слышны. Солнце встаёт там за горой! В танец меня зовёт круговой! Зов крови моей

Звучит всё сильней, как мотив: ""Горы–горы вечные горы; Они – моя сила; Они за спиною! Сердце не дрогнет и разум наполнен. Этой свободой, этим покоем![4]

— Душевно, — Кощей накинул мне кофту, — Спасибо.

— Горы, навеяло.