Следствие по магии 2

— Бабушка, а бабушка, не ешь меня…

Яга остановилась на середине движения, подозрительно осмотрела меня, Кощея, потом еще раз на меня и тоже захихикала.

— Все, посмеялись и будет. Твоя задача просто перейти с этим через Мост. Но учти, помочь его тащить нельзя никому.

— А кто может предложить?

— Да хоть Горыныч, вряд ли, конечно, но предупредить должна. Жду.

Полет на лопате и Кощее, напомнил американскую горку, единожды посещённую, с последующем зароком – чтоб я, да никогда.

Правильно говорят – не зарекайся.

Навье царство никак не поменялось, мы вылетели аккурат к первому камню Калинова моста. Я – верхом на Кощее, у которого слизь на горле сменила ядовито–зеленый цвет, на синий, вместо привычных штанов – опять платье из перьев. Да и сам колдун стал самим собой, с костяными наростами вместо бороды, кожа стала светло–серой, немного землистой. Проступили кости, при близком рассмотрении, оказалось, что они больше броня, чем просто тело человека.

Жилы и связки, в разы больше, чем у любого видимого мной человека, череп проступил под кожей лица создавая этакий три «д» эффект, а само лицо стало острее. Волосы хоть и оказались белыми, но не змеи, просто шевелились, скорее всего были легкие и даже незначительное колебание заставляло их двигаться.

Я не первый раз на этой стороне, подозреваю не последний. А у Калинова моста первый раз.

Красивейший из виденных мной, он был сплетен из толстенных веток, столбы, как деревья и между ними каменная тропа в ложе из листьев и веток. Смотрится крепко, хотя основной контингент – это все-таки души, а вес у них, если вспомнить научную теорию всего двадцать четыре грамма.

— Здравствуй, птичка.

Огромная морда, одна из трех, Горыныча опустилась почти на землю.

— Здравствуй, Змей.

— Что ты здесь забыла?

— Кощея прокляли, вот, — развела я руками, — спасаю.

— Достойно, достойно. А какую же ты мне плату приготовила за проход?

Его узкий черный зрачок сфокусировался на мне. Я могла поклясться, что он смеялся!

— А что ты желаешь, Горыныч? Со мной только песня. Но тебе решать, будет ли она грустная, аль веселая?

— Твоя воля! – мы стояли на берегу реки Смородины, у Калинова моста. Но ни шелеста травы, ни звука волн, все слишком тихо.