Следствие по магии 2

«Осовец, смерть, трупы, яд, В атаку шёл мёртвый отряд, Они шли, чтоб победить, Что мертво, то уже не убить, Осовец, смерть, трупы, яд, В атаку шёл мёртвый отряд, Они шли, чтоб победить, Что мертво, то уже не убить.»[1]

Командир Мертвого отряда обошел девушку и посмотрел на меня, его взгляд был полон некоего глубинного понимания. В близи он казался еще страшнее, серо-бурая тряпка под ясными голубыми глазами. На их фоне его кровь виделась чернее-черного цвета, вязко стекая по его телу.

Мужчина залез к себе в поясную сумку.

Достал маленький портсигар и протянул мне. У меня затряслась рука. Командир понимающие улыбнулся, тепло, одними глазами. И уронил коробочку в протянутую руку. И она не пролетела насквозь.

Ледяной почерневший портсигар обосновался в моей руке, морозя кожу и оттаивая в руках. Тем временем подпорутчик подобрался, отдал честь и скрылся последним в густом тумане, вслед за своими.

— Слава Роду! – вскрикнула дева–птица и выдохнула, на пару секунд став обычной девочкой, а я вздрогнул от звука, — Ну а теперь ты.

Молодец, справился!

И как ей сказать, что у меня крик застрял в горле и мне трудно даже дышать. Как признаться этой бесстрашной девчушке, что я испугался?

— Кха, кха… Они не вернуться?

Она устало помотала головой. Я отстегнул флягу и протянул своей спасительнице, она сделала глоток и вернула. Печально вздохнула, понимающе обозначила улыбку краешком губ и положила свою ручку на все еще протянутую мою, с зажатой серебряной коробочкой. Мягко улыбнулась и одними губами произнесла:

— Владей!

И растаяла.

Вот только я ощущал ее тепло и тут резко все прекратилось. И запах, ее окружал запах грозового неба.

Где-то вдали начали насвистывать соловьи, за леском показались первые лучи, очень короткой, и самой моей длинной, ночи. А воздух показался обжигающе свежим, как будто можно пить его. Жив! Живы!

— Мих, ты чего там стоишь?

От неожиданности, я резко повернулся и уставился на только что проснувшегося товарища. Он все тот же, теплый, слегка помятый со сна и недовольный, как всегда…

— Спи еще, показалось…

Я уже не видел, как товарищ вернулся на лежку и беззвучно засопел.

Луч отчаянно апельсинового света ударил по глазам. Вызвав нереальный восторг и счастье. Не помню такого уже.

Он ножом разрезал мысли. Сделав кристально ясными и решительными. Сотни раз, в моем отряде, говорили и спорили, что наши враги сделали оружием провокацию и ложь! Что Россия будет придерживаться правды и закона, и правда рано или поздно победит.