Следствие по магии 2

Археолог умолял о немедленном прекращении всех работ по строительству теплотрассы. Но где без серпентария?

Его конкурент, представитель красной профессуры, товарищ Сдобный, вместе с парочкой рабочих, не разделяли категоричности старорежимного археолога. Гвоздицкого попросили оттуда, почти обвинив в саботаже.

Гвоздицкому досталось за его «буржуйские штучки» и «непонимание исторического момента», его имя полоскали в газетах, припоминая и приписывая ему все смертные грехи царского времени. Вот что интересно заканчивалась статья призывом «не обращать внимания на хлам прошлого, а писать историю с 17-го года».

— Я так и не нашел автора этого пасквиля, открыто требующие «забыть историю Руси», прибил бы гада. Но мое вмешательство требовалось почти по всей России.

Кощей продолжил свой рассказ. К тому моменту как колдун прибыл на место все было расколочено, а коммуникации лежали вместо плит. Гранитные скрижали отвезли в камнерезную артель. Из них напилили плиты и бордюры, по-местному – поребрики, для мостовых Лиговского проспекта.

— Кости нашлись. Я похоронил всех, как того требовал обычай. К несчастью, души защитников это не успокоило.

Сейчас это место можно назвать и самым любимым для питерских самоубийц. Духи отомстили всем причастным к разграблению их святилища, все, в том числе и тот товарищ Сдобный сделал шаг с этого моста.

Милиция была вынуждена выставить на мостах посты. Всеми мерами препятствовали попыткам граждан преждевременно свести счеты с жизнью.

От Боровского моста до железнодорожного виадука растянулось заклинание гранитных плит. Пока капище было целым, оно питало само себя, недостающую энергию давала твоя бабка. Сейчас душам требуется жертва. Жертвы, минимум сотню в десять лет. Лучше больше.

— А почему тогда такое количество самоубийств? Сто человек в год, не мало. Хотя если подойти к вопросу со здравым цинизмом, приемлемо.

Кощей дернул плечами и ехидно оскалился, потом фыркнул и продолжил закрывать мои пробелы в образовании.

Карельские колдуны ненавидели нового мертвого бога. Особенно его кровавую поступь по берегам Невы, под стягом шведской короны. Шведы наткнулись на капище, солдаты с яростью принялись громить истуканов. Защищавших своих богов женщин клали на гранит и резали.

И вот в самый разгар погрома из густого ельника появился обезумевший старик.