Следствие по магии 2

Но в 30–м году все это приказало долго жить. Пегасов перевезли за Урал и выпустили под присмотром Полоза. И баста, выцарапать их обратно – даже я так над златом не чахну. Теперь это его «прелесть» и увидеть их сложно. Музей маленький. Сам Лёнька Пантелеев имел честь быть убитым именно в Семенцах.

Кощей уверенно показывал и рассказывал, получше любого экскурсовода.

— Это маленькая комната настоящая. Мебель, интерьеры, вся утварь пережили блокаду Ленинграда. Был такой преподаватель техноложки, профессор Агте, кот–баюн.

Преподавал он там почти 50 лет, студенты души в нем не чаяли. Он с женой и дочерью пережил блокаду. И вот его дочка передала весь переживший войну интерьер сначала в музей при школе.

Я была в музее Блокады, еще девочкой была. Так вот именно здесь, не в музее Блокады, пробирает до мурашек. Разрешили потрогать реальные вещи, которые помогли хозяевам пережить весь ужас того времени. Это, как током...

— Мы хоть и сильнее, но Ленинград держали не только войска, но и колдуны. Стойкость их не уступает иному подвигу.

— Я слышу их голоса, от этих предметов, от маленького куска хлеба.

Тихие голоса говорили и говорили, без жалостливых нот рассказывая о том, что здесь творилось.

— Здесь вещи навьего люда. Они впитывают часть души хозяина, вот ты и слышишь. Видишь это зеркальце?

С потемневшего комода на меня смотрело зеркало в бронзовой оправе. А в нем, вместо отражения было видно сильно исхудавшее личико девушки, почти девочки, с впалыми глазами, но такой располагающей улыбкой, что невольно хотелось улыбнуться в ответ.

— Это фея. Дара. Она работала на одном из блокадных заводов. Она умерла, не дожив до конца блокады всего три дня. Не ела, отдавала свой паёк детям, сама держалась на своих силах. Это было страшное время. Многие каналы силы колдуны противника перекрыли или отравили. Она и отравилась.

Кощей провел рукой по темной оправе стекла. Какого ему? Ведь он не только знает, но и помнит, что тогда было! Сколько друзей-приятелей он схоронил тогда?

Такие музеи оставляют горечь полыни, и при всей гордости за мужество этих людей и ком в горле, от вопроса самой себе «А я бы выдержала?».

Я постараюсь сделать все возможное, чтобы никогда не отвечать на него.

На выходе он преувеличенной радостно спросил:

— На Васильевский остров?

Я кивнула и поехали поднимать мне настроение. На Средний проспект. В трамвайном депо. Никаких опознавательных знаков, что это музей Электрического транспорта, нет.