Третье правило кошек. Скелеты в шкафу

Разве что наконец-то выпал снег, прикрыв надоевшую слякоть. Белая смотрела в кухонное окно на медленно кружащиеся пушистые, как ее шубка, снежинки. Снег она не любила — мерзкая холодная вода, только притворяющаяся мягкой, — но посмотреть на него из теплой уютной кухни было даже приятно.

Время шло. Перспективы дальнейшей «собачьей» жизни становились очевидны. Причем, как замечала наблюдательная кошка, эта очевидность маячила перед глазами уже у всех членов семьи, просто никто не решался первым произнести вслух наболевшее.

«Что ж, кошачья доля — помогать сделать первый шаг», — вздохнула Белая. Никогда люди не платили за помощь благодарностью, она это знала, но каждый раз немного огорчалась их непонятливости и несовершенству.

Кошка спрыгнула с подоконника, прислушалась, убеждаясь, что в квартире нет никого из взрослых. Бросила взгляд в окно, по солнцу определяя, скоро ли Леше придет пора собираться в школу. Все складывалось удачно. Белая распушила хвост, стараясь выглядеть поважнее, и вышла из кухни, вальяжно продефилировав мимо лежащего на подстилке Пупочка.

Дальнейшее предсказал бы даже самый захудалый провидец. Щенок (скорее, уже подросток — ростом и весом почти в целого пса) моментально проснулся, вскочил и кинулся в погоню за кошкой. Этого она и ждала. Промчавшись по коридору, Белая добежала до двери бабушкиной комнаты и высоко подпрыгнула. Пупи прыгнул следом и ударил лапами по дверной ручке, нажав ее. Дверь отворилась. Кошка спокойно отошла в сторону и начала умываться — щенка она больше не интересовала.

Перед Пупи открылся проход в таинственное манящее царство.

Леша уже переодевался в школьное, когда услышал восторженный лай, не предвещающий — по крайней мере, для Леши, — ничего хорошего. Так и оказалось. Увидев распахнутую дверь, Леша бросился спасать бабушкину комнату от неуемного питомца. Пупи не успел еще добраться до святая святых — книжного шкафа. Он только сбросил с журнального столика редкую шипастую раковину, обломавшую при падении свои шипы, да лежал на кресле, сосредоточенно жуя бабушкины очки вместе с футляром.

– Пупи! Тебе сюда нельзя! Ну-ка выходи!

Леша бросился к псу, но не смог стащить его с кресла. Пупи в комнате нравилось, и на новой мягкой подстилке тоже. Он недовольно зарычал, когда Леша попытался отнять у него футляр, и предостерегающе хватанул его за запястье. Впрочем, возня с мальчиком щенку быстро надоела, и он спрыгнул с кресла, намереваясь поживиться чем-нибудь еще.