Третье правило кошек. Скелеты в шкафу

«Ох уж эти двуногие!» — мысленно пробормотала она и, слегка заскучав, принялась ловить еще один, выскочивший из бабушкиного кабинета, скелетик.

Леша проследил за ней — скелетик ускользал от его взгляда, но мальчик догадался, с кем играет кошка. «Интересно, они правда живут в бабушкином шкафу? — подумал он. — А почему именно там?» Леша отвлекся от разговора взрослых и постарался так скосить глаза на кусочек двери бабушкиного кабинета, видневшийся через коридор, чтобы не смотреть на него в упор. Около шкафа и впрямь ощущалось какое-то смутное мельтешение.

– Миша! Я воспитывала тебя, надеясь, что ты станешь достойным продолжателем рода своего отца. А ты, оказывается, боишься… И кого? Своей родной матери?!

– Вот именно! Родная мать всю жизнь лепила из меня пионера-героя! Я должен был чему-то соответствовать, кем-то быть, только не тем, кто я есть! — уже по-настоящему вспылил папа. — Вот мы и решили, что лучше тебе не знать, что наш ребенок не продолжит твой героический род…

Губы Татьяны Васильевны затряслись.

Леша перевел взгляд на бабушку и увидел мгновенное превращение строгого университетского преподавателя в плачущую старушку.

– Мишенька… Раз уж так вышло, я должна тебе кое-что сказать…

Леша навострил уши. Даже Белая вернулась к людям — дело определенно пахло большим секретом.

– Когда я познакомилась с твоим папой, тебе стукнуло три годика, — медленно начала бабушка. — Григорий очень тебя любил… А я любила его. И, когда случилась та авария, я просто не смогла отдать тебя в детский дом.

Выправила документы, переехала — подальше от любопытствующих и от тех мест, которые напоминали мне о трагедии… Ты ничего не помнил, а я не могла тебе сказать… Тоже боялась.

– Чего? — только и спросил ошеломленный бабушкиным рассказом папа.

– Боялась, ты вырастешь и скажешь, что я тебе никто. Не станешь меня слушаться… Я ведь растила тебя одна, не могла предать память о Грише и найти тебе нового отца. Попрощалась с карьерой… Вечный доцент… А могла бы профессором быть! — с горечью воскликнула бабушка.

«Дзынь! Дзынь!» — Леша завертел головой в поисках источника звука. Папа сидел притихший, как пыльным мешком по голове стукнутый. Бабушка сгорбилась и постарела — куда и девалась ее властная, царственная осанка! Мама прижимала к глазам платочек и что-то беззвучно бормотала. И только то тут, то там взвивались от пола тонкие струйки мерцающих искр.

– Мам… А мне в школу сегодня идти? — неуклюже попытался разрядить обстановку Леша.