Анима

А вот за лазурит стихии ветра пришлось выложить еще семьдесят.

Из пятисот тридцати рублей к оплате, плюс комиссия гильдии, у меня было всего восемьдесят. Продам осколки – будет еще двести. Хлыст, доставшийся мне от татуированной заключенной, ушел за тридцать рублей на аукционе, ну такое себе. И это при том, что аукцион был внутригильдейским, а не общим в Аниме. Нож я бы вообще сменил на длинный кинжал, но это пока неуместные траты. А хоть какое-то оружие мне требовалось.

Значит, надо за пару дней где-то добыть еще двести с лишним рублей.

Всего-то три месячных зарплаты Ричера. Да и сами деньги я получу лишь при личной встрече с торговцем, передавать предметы через Аниму можно только на глобальном аукционе, а там комиссия.

Снова прошелся по доступным разломам. В фарм-зонах много быстро не заработать. А малые разломы под закрытие мне пока что были не по зубам. Имелась пара свежих, где гильдия сама платила за разведку, но это неоправданный риск и денег все равно не хватит.

Все низкоранговые разломы, которые можно быстро закрыть одной-двумя группами, уже были закрыты.

Да и разлетались такие места как горячие пирожки. Рич сообщил, что такие места разбирают по принципу аукциона, а ценник за вход иногда взлетает повыше, чем у правительственных.

Поэтому большинство старается держать третью-четвертую ставку и надеяться, что первопроходчики не справятся.

Ладно, а чего я, собственно, тушуюсь? Открыл почту, нашел переписку с Крупье и отправил сообщение. Гамбо ответил мгновенно, и диалог пошел сам собой.

«Слушай, а моя помощь подразумевает какую-либо оплату?»

«Любой труд должен быть оплачен. Разумеется, если он не делается по доброте душевной ради лучшего друга».

«Не делается».

«Твои слова ранят меня в самое сердечко». *Плачущий смайлик*

«Пятьсот рублей», – я вообще без понятия, сколько это может стоить, потому сразу задрал цену.

«Бро, ты хочешь, чтобы моя семья голодала? Как я посмотрю им в глаза, когда вернусь домой, а они будут жалобно смотреть на мои пустые руки? Что мне сказать голодной жене, которой нечем накормить ребятишек?»

«У тебя нет семьи.

И детей».

«Ты забыл о моем даре? У меня красавица жена и трое чудесных детишек, старший сын и две очаровательных дочурки. И все мои труды исключительно ради них».

«Короче».

«Сто. Но так как мы с тобой О-Бро, сто пятьдесят».

«Четыреста пятьдесят. И ценник будет удваиваться каждый раз, когда ты будешь говорить О-Бро».

«Бедные, бедные голодные детишки.