Анима

Эти ребята знали свое дело и действовали технично. Нас развели щитами, мне подсекли ноги, а затем пару раз огрели дубинами, завершив все разрядом шокера, от которого мои мышцы свело судорогой.

А дальше все как в тумане. Медсанчасть, осмотр, уколы, допросы, и так пролетел еще час. Разумеется, по документам выходило так, что это я ворвался в камеру и избил семерых бедолаг-уголовников. Шестерых, пардон, одна из девушек не участвовала.

И еще сопротивлялся охране. В общем, мне накинули еще сто рублей штрафа, так что все остались довольны.

Провожали меня все те же двое охранников, но в этот раз пузан, похожий на жабу, вел себя тихо и вообще старался держаться подальше.

Второй подвел меня к блоку Б-4, открыл двери и вежливо провел внутрь, одобрительно похлопав по плечу. Когда я обернулся, он просто подмигнул мне, а в его взгляде я заметил довольные искорки. Похоже, что не мне одному не нравился блок Б-3.

– Добрый вечер, – поприветствовал я новых сожителей. – Какую койку я могу занять?

– Смотри-ка, – раздался веселый голос молодого паренька.

– А нам сказали, что подселят психопата, который с ходу начнет всем кости ломать.

– Гамбо, – укоризненно произнес пожилой худощавый мужчина, почти что старик. – Гость вежливо вошел и ни словом, ни делом не дал повода так относиться к себе. А ты встречаешь его оскорблениями. Извинись, будь любезен.

– Ой, да ладно вам, Николай Иваныч. Видно же, что парень свой в доску.

Ко мне подошел говоривший. Молодой парень, чуть старше меня. Лицо все такое… Правильное что ли? Сразу видно, что он тщательно следит за внешностью, даже тюремная роба на нем сидела словно вечерний костюм.

Да и на какого-то серьезного боевика он не походил. Но это на первый взгляд. Я каким-то своим звериным чутьем, отточенным за годы жизни в диких землях, чувствовал, что этот парень с подвохом. Не боец, но опасен.

– Я Гамбо, новичок. Нижняя койка свободна, располагайся, корешами будем. Это Николай Иванович, уважаемый призыватель третьего ранга. Старикашка ворчливый, но по делу.

– А Гамбо у нас говорливый, но уж точно не по делу, – произнесла единственная девушка в камере.

– Располагайся, – подтвердил пожилой, кивнув на ту же двухъярусную кровать. – Рукоприкладство среди своих мы не приветствуем, но в отношении этого говоруна отнесемся с пониманием.

– Эзо, – представился я, пожав руку Гамбо.

– О, да у нас имена с тобой похожие. Мы как братья на О. Только ударения на разный слог. Можно я буду звать тебя эзО?

– Нет.

– А Гэзо? Гэзо и Гамбо.

– Нет.