Анима

Гамбо увещевал, охранник хрипел, но в этот момент кто-то дал отрывистую команду, и все стихло. Охранник долго смотрел мне в глаза, а затем поднял дрожащую руку и начал водить пальцем по блокиратору, вращая и меняя местами руны.

Тут я тоже рисковал. Если он ошибется или рука дрогнет, то блокиратор оторвет мне конечность. Но охранник справился и создал нужную последовательность, после чего каменное кольцо на моем запястье потухло и стало шире.

В следующий момент рука покрылась броней, из инвентаря материализовался громоздкий медный шприц, и я ударил иглой прямо в сердце.

Алая жидкость в стеклянной колбе под напором поршня начала исчезать.

Глаза парня расширились, представляю, каково ему сейчас. Я один раз получил такую штуку до восемнадцати. И хоть я формально уже имел длань и был призывателем, корежило меня сильно. А тут обычный человек, чье тело не способно перерабатывать Аниму.

– Это затянет рану и восстановит все повреждения, – теперь я обратился к медику. – Но надо доставить его в больницу и сделать переливание, чтобы вывести избыточную Аниму.

Ну и… – в моем голосе проскользнула неуверенность, – что там еще принято в таких случаях.

Медик снял маску и произнес обычным голосом:

– Там знают, как работать с интоксикацией. Справятся. Спасибо.

Я кивнул и поднялся на ноги, отойдя обратно к Гамбо. Только что я потратил эликсир за пятнадцать рублей по какому-то там реестру, пятьдесят по курсу турнирной арены. А значит, не меньше сотни по реальному рыночному курсу.

Скорей всего это месячная зарплата этого тюремного охранника, если не больше.

И огромные деньги для меня лично. Но это не имеет значения, потому что он отнесся к бродяге и заключенному по-человечески. Дал совет, дал артефактный нож, который явно был для него весьма ценным. И чуть не умер, просто выполняя свою работу.

В Москве слишком много ублюдков, которые в принципе лучше бы не рождались на свет. И рядом с ними живут такие парни, как этот. И они уж точно заслуживают еще одного шанса.

Посмотрел на пятерку полицейских, что вели мою тушку стволами, и на всякий случай убрал длань, чтобы не раздражать их лишний раз.

Заодно перекинул карту ящера на свое место. Но если кто-то просветит мой пополнившийся инвентарь, то у них все равно возникнут вопросы.

– Я без понятия, как эту штуку обратно активировать, – поболтал я браслетом.

– Какого цвета были гоблины? – услышал я голос.

Вперед вышел человек в штатском, но гордая осанка и твердый взгляд говорили о нем лучше всякой формы.