Анима

– Ничего себе, как ты вымахал. Мы были уверены, что ты погиб в том пожаре. Вместе с… Ну…

– Да, – помрачнел я. – Чудом выжил, вот она спасла. – Я материализовал длань. – И я теперь Эзо.

– Вот это новости, – удивился Степаныч. – Вот так поворот. Хорошо, что хоть тебе удалось спастись. И где ты пропадал все пять лет? От тебя же вообще ни весточки.

– Долгая история, – честно ответил я. – Пришлось уйти из Москвы, вот только вчера вернулся.

– Рад, что не забыл старика, – улыбнулся Степаныч.

Он не был мне родным или близким человеком.

Но был честным мужиком со своими правилами и принципами. Пожалуй, тот год в Москве, что я работал на него, был лучшим в моей жизни. Как минимум, самым теплым.

– Ты по делу или так, проведать заскочил? Давай, я чайку нам соображу.

За спиной звякнул колокольчик, в помещении повеяло сильным запахом дешевого одеколона и сигаретного дыма.

– Здорова, Степаныч, – услышал я бодрый тонкий голосок.

Обернувшись, заметил двух молодых парней примерно своего возраста. Одеты они были броско, ярко и оттого нелепо.

Брюки, пиджаки поверх длинных футболок с аляповатыми принтами. На ногах цветастые кроссовки, в ушах золотые серьги, на шее толстые цепи и множество татуировок.

– Как житуха? – самый молодой, с наполовину выбритой головой, прошел к стойке и посмотрел на меня. – Эт че за кент? Клиент?

– Друг, – бросил Степаныч и протянул пареньку плотный конверт.

Молодой был каким-то то ли дерганым, то ли, наоборот, слишком развязным. Постоянно шатался из стороны в сторону и переминался с ноги на ногу, даже когда стоял на месте.

Словно ему одновременно хочется в туалет по-большому и танцевать.

Второй выглядел не лучше, так еще и в огромных солнцезащитных очках. Но хоть не дрыгался постоянно. Третьего парня я видел через стеклянную дверь, он стоял на улице, спиной ко входу. Дерганый же, тем временем, развернул конверт и принялся пересчитывать рубли.

– Лютый передает, – произнес он, не отрывая глаз от купюр. – Со следующей недели аренда повышается.

– Опять? – нахмурился Степаныч.

– Не опять, а снова, – чуть ли не прокричал парень и громко заржал, словно это была классная шутка. – Понял? Так что давай, не расслабляйся тут.

Колокольчик жалобно звякнул, когда дверь за двумя ряжеными закрылась. Но вот острый запах одеколона и духов остался.

– Лютый? – спросил я.

– Очередной бандос, – отмахнулся Степаныч. – Держит северную часть Тушино.

– А что случилось… – я постарался припомнить кличку бандита, на которого работало немало детей.