Вверх. Шаг за шагом.

– Вы что себе позволяете!? – барон совершенно не выглядел почтительным и уж тем более испуганным, – Вы не имеете права вламываться в мой дом без личного разрешения Императора!

– Действительно, господа, – вмешалась баронесса, – У вас есть документ, подписанный Его Величеством?

– Мадам, – поклонился ей одетый в чёрно-желтый мундир офицер гвардии, – При всём моём к вам уважении, Его Величество не обязан облекать свою волю в письменный вид, достаточно устного распоряжения.

– И оно у вас есть?

– Да, мадам.

– Я вам не верю, и буду защищать своё жилище от вторжения, – барон, похоже, собирался слететь с катушек, Вадим решил, что как только начнется заварушка, он нырнёт под стол, а потом как-нибудь проберется в подвал.

Офицер положил перед бароном запечатанный конверт.

– Извольте ознакомиться.

Барон Эйзенхаузен принял конверт, вскрыл его и погрузился в чтение. Какое-то время в помещении царила звенящая тишина. Барон дочитал, положил документ на стол и сказал:

– Господа гвардейцы, вы вольны осмотреть мой дом и забрать то, что сочтете нужным.

В рамках изложенного в данном письме дела, разумеется. Господин офицер, я надеюсь на вашу порядочность при произведении осмотра комнат моей жены.

– К моему глубочайшему сожалению, – поклонился офицер, – Именно там мы и надеемся обнаружить искомое.

С этими словами гвардейцы вышли.

– Что в письме? Это от Его Величества? – спросила баронесса сразу после того как двери закрылись.

– Нет, это князь Плечеев.

– Который из них?

– Пётр Павлович, конечно. Юноша ещё не дорос мне такие письма слать.

Хотя кто знает. Говорят, мальчишка ловок и неглуп.

– Что они могут искать в моём будуаре?

– Я тоже не могу взять этого в толк, дорогая.

– Он же твой… – Василий что-то хотел сказать, но барон его перебил:

– Не сметь!

– Дорогой, успокойся. Пойди, выкури сигару.

Она посмотрела на своего мужа очень многозначительным взглядом. Тот усмехнулся, встал и направился к выходу.

– Василий, будь добр, не спускай с Вадима глаз, а если он попытается встать со стула, останови его.

Любым способом.

Голос баронессы был холоден, как утренний ветерок с моря, и остр, как восточный кинжал. Вадим уставился на неё с изумлением.

– Ой, да ладно тебе, Вадик, – она сверкнула зубками, – Что ещё могут гвардейцы искать в моём будуаре? Там кроме известных тебе финансовых бумаг ничего достойного их внимания нет. Приходится держать бумаги там, потому что с моего мужа станется использовать их для раскуривания сигары или малевания каракуль.