Вверх. Шаг за шагом.

Небольшая процессия, возглавляемая князем, подошла к ещё одному портрету. К счастью Вадима, князь не собирался рассказывать обо всех.

– А вот это Михаил Валицын. Мой отец. Трагически погиб.

Князь склонил голову, его сестра снова дернула Вадима за руку, и он тоже склонился, причём искренне. Отец князя славился щедростью к простому народу, содержал множество приютов, неизменно носящих имя его умершей при родах жены. Погиб трагически. В тот роковой день он, как часто делал до этого, выехал на место преступления посреди ночи.

Погиб не в бою с бандитами, а от перелома шеи. Конь споткнулся.

– Вадим Егорович! – сказал князь тоном настолько официальным, что воображение нарисовало оборотню плаху с воткнутым в неё топором, – от вас несёт как от жителя сточной канавы. Слуги проводят вас в помещение, где вы найдёте всё необходимое для привидения себя в приличный вид. После этого будьте любезны явиться к обеду.

Он отвернулся, его сестра отпустила руку Вадима и пошла к брату, начала что-то тихо говорить ему на ухо.

– Пройдёмте, господин, – слуга с факелом выжидающе смотрел на Вадима. Тот кивнул и через некоторое время убедился в том, что князь уважает традиции предков. Новомодные ванны в его доме заменяла натуральная рубленная баня, стоявшая на заднем дворе.

С наслаждением вымывшись и пожалев, что нет времени как следует попариться, Вадим вышел в предбанник, где обнаружил одежду. Облачившись в хорошо подогнанный по его размерам костюм, в сопровождении слуги он явился к столу, сервированному у камина.

Хорошо, что любовь князя к старине не выходила за пределы здравомыслия. Стол был словно в хорошем ресторане. Сев на указанное место, Вадим принялся за еду.

– Надеюсь, вы понимаете, Вадик, что сейчас находитесь в полной моей власти, – отставив пустой бокал сказал князь, глядя на него каким-то странным, совершенно пустым, но при этом лишающим воли взглядом.

– Ну зачем ты так, это наш гость в конце концов, – возмутилась Наталья, – не обращайте внимания, Вадим Егорович, вы здесь мой гость, а я такая же хозяйка этого дома, как и мой несносный брат!

Князь криво улыбнулся, щёлкнул ногтем по бокалу, тот откликнулся мелодичным звоном.

Беззвучный, словно привидение, слуга тут же наполнил его снова.

– Вы способны сами сказать что-нибудь в свою защиту? Или продолжите прежнюю линию?

– Боюсь, я не вполне понимаю вас, князь.

– Сначала мать защищала вас от нападок отца и старшего брата. После – баронесса Эйзенхаузен.