Вверх. Шаг за шагом.

Кто ж так расщедрился-то? У нас на это денег не хватило бы. Думаю, всё должно было выглядеть так: я получаю письмо о том что моя семья пропала. Сегодня, пока я был бы занят в нашей родной деревне, вёл переговоры с взбунтовавшимися крестьянами и опрашивал свидетелей, вы бы спокойно выехали по единственной дороге, добрались до железной дороги и отправились бы в земли кайзера. Скажи, мама, а ты понимаешь, что дальше было бы? Ты, папа? Вы, господин губернатор? Молчите? Так я вам расскажу. Я заставил бы своих людей по бревнышку разобрать остатки сгоревшей усадьбы.

Через сито бы пепел провеял, косточки бы искал. Не нашёл бы, и решил что крестьяне вас убили. Разозлился бы страшно, и пользуясь своей новообретённой властью, покарал бы наших крестьян. Всех до одного. Кого плетьми засёк, кого на каторгу сослал бы.

– Да кто их считает-то, землепашцев? – хохотнул губернатор, – я вот, к примеру, и не знаю, сколько их у меня. Ну посёк бы ты их, Вадим Егорович, что с того-то?

– Я сиротой бы остался при живых родителях, это вы понимаете!?

Мать тихонько заплакала.

Вадим замолчал.

– Сын, – тихим, но внушительным голосом проговорил отец, – Имение третий год в убытке. Нам хорошие деньги предложили, выезд за границу, пенсион мне назначили. Одно условие поставили: ты должен счесть нас погибшими.

– И ты согласился?

– Да, я согласился, – вскинул голову отец, – я думаю о семье.

Вадим не нашел, что ответить. Он повернулся к губернатору:

– Кто оплатил это представление?

Губернатор молча смотрел на него, попыхивая трубкой.

Вадим достал императорскую бумагу и развернул её под носом у губернатора, тот пробежался по ней глазами. Встал.

– Пойдёмте на свежий воздух, молодой человек.

Они вышли на крыльцо, губернатор выбил трубку, потеребил её в руках. Ему явно было неловко.

– Ко мне обратились из дворца. Велели устроить всё. Бунт обещали сами организовать, на мне лишь вывоз ваших родителей. Знали бы вы, на какие ухищрения мне пришлось пойти, чтобы ваших маменьку с папенькой безопасно вывезти сюда.

Крестьяне с факелами уже вверх по склону бежали, когда мой человек их через лаз в ограде выводил.

– Я должен был счесть их погибшими?

– Мне откуда знать? Вы сами, молодой человек, влезли в такие дела, занимаясь которыми чистым остаться не выйдет. Пеняйте себе, я-то при чём? У вас вон бумага какая есть. Расследуйте.

Губернатор пошёл внутрь.

– Постойте, – окликнул его Вадим, – скажите матери. Что адрес запомнил. Буду писать.

Губернатор кивнул.