Вверх. Шаг за шагом.

Другие были вооружены пиками, очень похожими на армейские, было видно, что бунт не спонтанный. Даже если вспыхнул он внезапно, а не по плану, но подготовка явно велась, оружие готовилось заранее.

Вадим преодолел сословную гордость и протянул руку для рукопожатия. Крестьяне начали недоуменно переглядываться. Один выдвинулся вперёд и пожал руку Вадиму. За поясом у него был здоровенный, угрожающего вида тесак.

– Ты, барин, не помнишь меня, наверное. Я Терёха Медоед. Бобыль с окраины, сапоги чиню, прочий мелкий ремонт.

– А теперь ты тут вроде как главный?

– Со вчерашнего дня.

– Не понимаю. А до этого кто был главным?

– Долгий рассказ будет, барин.

– Время есть. Отойдём?

– Нет, барин, говорить при всех будем. Ты только своим для начала приказ дай, чтобы со штурмом повременили. Мы ведь подготовились, знаем их главную уловку. Пойдут сначала в отвлекающий маневр, а потом навалятся с другой стороны.

Вадим усмехнулся.

– Любопытно, где вы премудростям обучились.

– И про это расскажу. Так отдашь приказ?

– А то что?

– Ничего.

Ничего не будет. Ни разговора, ни мира. Мы тебя отпустим, солдаты в атаку пойдут. Нам терять нечего, всё одно – каторга, если не смерть. Бабы с детишками отвара выпьют, отойдут в тихости и благости. Мужики кто пожелает, с ними. Кто захочет со мной, с боем на тот свет прорваться, милости просим.

– Что ж, пусть по-твоему будет.

Вадим забрался на баррикаду, помахал рукой. От изготовившихся к атаке солдат к нему подбежал вестовой.

– Передай командиру, что б ранее чем через два часа штурма не начинал.

Наблюдайте за этим местом, если подам знак, снова подбежишь за указаниями. Сохранять бдительность. Ступай.

На этот раз он спустился с баррикады без приключений.

– Ну что, рассказывай, Терёха. Что тут произошло?

Терёха сел на чурку и предложил Вадиму сделать то же самое. Он начал рассказывать.

После отъезда Вадима в Слободу дела в хозяйстве шли по-прежнему плохо. Его отец отказывался слушать, когда крестьянский сход в очередной раз обратился к нему с просьбой немного снизить оброк, дабы было с чего оплатить удобрении и инструмента, да и не мешало бы дать земле отдохнуть немного.

Лес тоже рубить барин отказывался, хотя можно было бы поправить дела. Мужики попросту вынуждены оказались заняться лесорубным промыслом без ведома барина. Тот узнал, и разозлился сильнее прежнего. Словом, обстановка в деревне была недобрая. И вот тогда появился в Тушково человек один. С виду и не поймёшь, кто таков.