Иллюзия страха

Мне очень понравилась ваша книга! В ней довольно много сведений, — продолжала Маша с милой улыбкой. — Но я так же нашла в библиотеке иллюстрации господина Левина. И меня кое-что смутило.

— Левина? Прохора Левина? — воодушевился Крапивницкий, услышав знакомое имя. — Мы были хорошо знакомы. Прекрасный был человек и художник с очень сложной судьбой! Что же вас смутило?

— Там написано, что иллюстрации выполнены по серии книг, в том числе и по вашей. Но изображение акудзина... — Маша замялась, подбирая слова.

— Вы не описывали серую кожу в трещинах и рога...

— Ах, это! — добродушно засмеялся Крапивницкий. — Художники люди творческие. Что поделать? Невозможно остановить буйную фантазию фактами!

— Фактами? А какие они на самом деле? Какие акудзины?

— Вы, юная леди, не отличите акудзина от простого человека, пока он не начнет пить ваши эмоции.

— Вот как? — правдоподобно удивилась Маша. — Я, кстати, нигде не нашла сведений о том, как противостоять акудзинам.

Как вы думаете, это вообще возможно? У меня очень строгий куратор. Он просил высказать хотя бы предположения. У вас в работе была описана японская деревня на острове Цусима...

— Ах, да! Но это действительно лишь предположение. Точнее, эта деревня реально упоминалась в записках путешественников. Но там были слишком расплывчатые формулировки, — отмахнулся профессор.

— И всё же. Как вы сами считаете, почему жители деревни не боялись акудзин? Ведь от них, как известно, нет спасения, — Маша твердо решила выпытать у Крапивницкого ценную информацию любым способом.

— Вы очень любопытны, — будто одобрительно закивал профессор. — Но с чего вы взяли, что от них нет спасения?

— Ну как же? — Маша задумалась. — Они умеют телепортироваться, они усиливают твой страх... А страх сковывает, не даёт мыслить.

— Страх — это всего лишь иллюзия, — отрезал профессор, вмиг став серьёзным. — Страх — это главное блюдо у них, но не основное. Просто им проще манипулировать и питаться.

Страх — это инстинкт самосохранения. Человек боится подходить к краю обрыва, потому что знает, что может сорваться и умереть. Страх — это то, что продлевает нам жизнь. Наш стоп-кран. Да, эти существа в Японии, а позже и на всем Евразийском континенте считались одними из самых опасных, но на любое действие есть противодействие.

— Я не очень понимаю... — Машу смутила резкая смена настроения добродушного старика.