Иллюзия страха

— И сколько вас живёт в России?

— На данный момент пятнадцать тысяч плюс-минус.

— Ничего себе! — удивлённо воскликнула Маша. — А в нашем городе?

— Около пяти тысяч.

— Значит, круг подозреваемых огромный?

— Да, около двух тысяч акудзин, — прикинул Марк и поставил на стол миску с салатом.

— Марк... Обещайте... Пообещай, — исправилась она, — мне, что когда все это закончится, ты не сотрешь мне память.

Он замер не секунду с тарелками в руках, затем медленно опустил их на стол и оперся ладонями на столешницу.

— Я не могу тебе это обещать, Мари, — произнес он после недолгой паузы. — Есть Правление, и если они решат, что тебе не стоит помнить о том, что случилось, так оно и будет. Но я приложу все усилия, чтобы этого не произошло. В конце концов, о нас знает немало людей. Мы заключаем браки с людьми, сотрудничаем с ними.

Маша кивнула, принимая его ответ, и тут же всплеснула руками:

— Кстати, о браках! Ты говорил, что есть сильные и слабые сущности. И все девушки были слабыми, а Наталью назвал полукровкой.

Отчего зависит сила сущности?

— Садись за стол, сейчас расскажу, — Марк улыбнулся и положил ей на тарелку салат. — Акудзины априори сильнее и выносливее людей. Например, наши кости твёрже, регенерация тканей быстрее... Ну ты понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Маша.

— Так вот... мы точно не знаем, но думаем, что тело простого человека не выдержало бы сущность. Чтобы нести в себе сущность нужно быть чуточку сверхчеловеком. Поэтому сила сущности зависит от того, насколько в акудзине много человеческого, человеческой или иной крови.

Я из чистокровных, поэтому моя семья довольна сильна. У Ворона дед был человеком, поэтому он слабее, но ненамного, потому что бабушка была из потомственных акудзин. А девушки были слабыми, потому что у них кто-то из родителей человек или сами родители из полукровок. Чем больше в тебе человеческого, тем ты слабее. Так что, чем ты физически слабее, тем меньшую сущность сможешь принять при рождении. Надеюсь, нормально объяснил?

— Нормально.

Странно, что ты так нервничаешь, ведь ты превосходный лектор, — улыбнулась Маша.

— Одно дело учить студентов литературного, другое, говорить по теме, которую не преподаешь. Оказывается, это тяжеловато, — усмехнулся Марк.

— Значит, ещё одна версия — наш маньяк не любит грязнокровок. Тогда у нас те же большие проблемы, потому что нелюбители грязнокровок тоже психи, согласно Роулинг, а значит, непредсказуемы.

— Тогда я точно знаю, кто он такой, — скривился Марк.