Иллюзия страха

Зато в морозилке обнаружилась куча полуфабрикатов, так что она решила соорудить обед из овощей и замороженных котлет.

Перекусив и поняв, что Марка ждать не стоит, Маша устроилась в гостиной. В доме было холодно, так что, укутавшись в теплый плед, она включила торшер и открыла книгу с иллюстрациями на странице с акудзином.

— От него нет спасения... — прочла она текст под картиной. — Но почему же ты изображён мертвым?.. — прошептала Маша.

Вчера Марк показывал ей посмертные фото девушек. Они были точно такие как на изображении.

Отложив открытую книгу на край столика, Маша взяла следующую. Ярослав Дзержинский, востоковед, упоминал в своей работе редких существ, хоть и именовал их исключительно акуре.

Этот автор был уверен, что ни убежать, ни убить акудзина невозможно. Демоны, если присосались, то выпьют досуха твои эмоции, а без эмоций ты умрёшь. Они подавляют человека, заставляя бояться акудзина ещё больше, усиливают страхи, усиливают боль. Человек перестает помнить себя, им овладевает животный страх, сопротивление которому бесполезно.

Маша отложила труд господина Дзержинского и взялась за увесистый томик Ричарда Морриса. Но и этот автор утверждал, что от японских демонов нет спасения. И следующий автор был того же мнения.

Так, в тщетных попытках отыскать хоть что-то полезное среди авторов-людей, прошел весь день. Наступил вечер. Буря за окном и не думала прекращаться. Будто зависла над домом чёрная мрачная туча и не двигалась, пытаясь утопить всю округу.

А Маша все никак не могла согреться, и даже книги не помогали отвлечься.

Послышались тихие шаги. Кто-то шел к ней, легко ступая по пушистому ковру. Маша обернулась. Марк в одних спортивных штанах глянул на закутавшуюся в плед гостью и поспешил растопить камин.

Сразу стало уютнее, теплее и веселее. Марк присел рядом с Машей и пододвинул к себе книгу, открытую на странице с иллюстрацией, на которой был изображён акудзин.

Он молчал. Выглядел измученным и уставшим. Разглядывал картинку, будто она могла дать ответ на все их вопросы.

— Я обед приготовила, — неловко прошептала Маша.

Он мотнул головой, как бы говоря, что сыт, посидел с минуту молча и наконец повернулся к ней:

— Прости, что напугал.

— Ты не напугал, — ответила Маша, и почему-то ей сделалось совсем неуютно.