Пробуждение дара

– Бонифаций даже глаза закатил от сдерживаемого восторга, – дык, ещё имя такое, лучше не бывает!

– Ой, как интересно! – восхитилась Лиза. – Я бы с тобой не прочь поболтать до ночи, но кто-нибудь зайдёт – увидят...

– Дык, никто миня, акромя таких, как ты, помеченных, не может узреть. И не услышит.

– Как это? Я знаю одного человека, кто с домовым разговаривал, только он не помнит, о чём.

– Вота! Токма в Сочельник ночью узреть могут и даже лясить со мной, да ить позабудут.

– Понятно теперь, почему он забыл. Домовой ему тёзкой оказался, поэтому, наверно, забыл не совсем.

Ну что, будем дружить?

Бонифаций призадумался, и ответил, вздохнув:

– Будем... Чаво уш... Авось сгодисси. Дык, зови тады по имени. Не любо мине, кады как деревенщину кличут, – прежде чем удалиться, домовой коротко склонил и поднял голову, только что каблуками не щёлкнул при этом. Ни дать ни взять придворный чин.

Когда потом Лиза весело рассказывала подруге об этой встрече, та и смеялась, и удивлялась, и ахала, а потом сказала:

– В справном доме и домовой справный.

Жалко, что я его не видела.

– Увидишь ещё! Раз показался, да назвал своё имя, то ещё придёт.

В воскресенье 23 декабря маменька не пошла к заутрене, сказалась на плохое самочувствие, а от помощи Лизы отмахнулась:

– Не переживай, Солнышко. Нормально всё.

Но оказалось, ненормально. У маменьки начались роды, а повивальной бабки, с которой заранее договаривались, не было дома. Обращаться к незнакомым повитухам было боязно. Да ещё и Алексей Павлович вчера на два дня в имение уехал.

Об этом девочки узнали от Авдоши, которая обеспокоенно встретила их в прихожей и попросила умыться и приготовиться помогать. Она знала, что Зоя уже несколько лет помогала своей бабке, а обезболивающую способность Лизы боготворила.

Лизу удивило, что в комнате не было служанок. Матушка лежала под балдахином и мужественно переносила схватки. Роды были для неё привычным событием, и поначалу она воспротивилась присутствию дочки и приёмной девочки. Что уж там, не чужая она стала.

– Вы не бойтесь, Наталья Даниловна, я уже помогала родить. Правда, всего один раз, но мальчик поперёк лежал, и я справилась, – сказала Зоя.

– А про меня же, маменька, вы хорошо знаете – и боль сниму, и крови лишней вытечь не позволю, и даже от смерти спасу!

Очередной приступ боли заставил Наталью Даниловну примириться с обстоятельствами. Отдышавшись, она сказала Авдоше:

– Нехорошо, что дети присутствуют... Но я верю в дочку... И у Зои опыт есть...