Пробуждение дара

Лизины фигурки ангелочков и зверюшек совершенно не стали лишними, а Данечку восхитили больше всего, пока он не увидел привезённые папенькой из Германии белые леденцовые палочки с закруглёнными крюками, которыми их цепляли за ветки, и разноцветные восковые свечи – специально для рождественских ёлок, которые сам же папенька и приклеил к веткам.

Благодаря его поездкам за границу и знакомству с иностранцами, в доме Голицыных вот уже второе Рождество отмечалось с ёлкой и ожидало стать самым замечательным детским праздником на годы.

Зоя видела наряженную ёлку впервые и даже говорить не могла от восхищения.

– А подарки? – с едва затаённым ожиданием ответа спросил Лёвушка.

– Завтра вечером они будут лежать под ёлочкой, как в прошлое Рождество, – ответил папенька, улыбаясь.

– Ура-а-а! – оглашенно закричал Лёва.

Его восторженный воинский крик тут же подхватил Данечка.

На следующий день, в Сочельник, слуги с утра суетились по дому, чтобы обеспечить на Рождество Христово идеальный порядок. Авдоша да одна из дворовых баб на пару освятили все печные трубы прошлогодней Крещенской водой, чтобы перекрыть через них доступ нечисти.

– Некрещёный ребёнок в доме, – беспокоилась нянечка.

На кухне Прасковья с помощницами готовила праздничный ужин. Ни утренней, ни обеденной трапезы для всех, кроме новорожденной Настеньки, в последний день поста не было – не положено. Ужин ожидался после вечерней службы, а до неё нужно было успеть помыться и принарядиться.

Лиза только поставила на край лавки налитую водой шайку,*[24] чтобы окатиться*[25] после мытья, как вблизи от неё из-под верхнего полка́ парной вынырнул наполовину тела Банник и помахал ей мохнатой рукой, подзывая:

– Эй, чудодейка!

Девочка смутилась, что голая, да баня ещё людей полна, посмотрела на них растерянно, сама шайкой чуток прикрылась и снова на Банника глянула.

В первый раз после знакомства он ей показался, да она его с того раза и не призывала.

– Не боись, – говорит, – оне миня вовсе не видють и слухати не можут.

А ты на ус мотай. Нынешню нощь всяка нечисть в миру глумиться буде. И запоры ни спасуть. Инда мы, банники, могём свои пределы пресечи.

– Ты хочешь к нам в гости прийти? – тихонечно спросила Лиза, но хранитель бани услышал.

– Мине сего не надоть. А вот привидениев берегися. Которы в ентом доме почили.

– Умерли, чтоль? А почему мы никогда их не видели?

– Обычны люди их не видють. А ты таперича не обычна. Сильныя чудодейка. Оне от табе не могут завсегда прятатьси.