Пробуждение дара

И дождь ей нипочём, всё одно вымокла, пока шла. Да притих он опять. До начала службы успела напустить туману на графскую семью:

– Дочка ихняя с нечистым связалась. Вот те крест!

– Да буде брехать! Она маленька же, дитя.

– Сама видала рыбу, во-о-от такая! Руками ловила. Не из нашей реки та рыба. Не чистое дело. Вот те крест! Ох, вспомните меня потом.

– Ой, а мне сват пошептал, шо она кому-то из имения ожог заговорила! Как Лечуха!

– Неправда это! – возразила жена лекаря Наталья, местная крестьянка. Наталья после супружества с «благородием» стала вольной, чем очень гордилась, вызывая зависть односельчанок.

– Девку ту с ожогами мой Франц Карлович лечил.

– Да буде вам, бабы, напраслину возводить, вам бы только посудачить, – это вдовый мужик, отец пятерых незамужних девок, Родион, осадил сплетниц, протискиваясь через толпу к ступеням. Вслед за ним гуськом прошли и все его дочки.

А бабы-то уже на другую тему перешли:

– Лечуха-то как? Кто слыхал?

– Да помирает. Недолго ей осталось, ведьме. Тьфу на неё!

– Постыдились бы! Она всю жизнь вас лечила, детей ваших повивала.

Перед смертью ейной бы хоть не злословили, – кузнецова жена, Настасья, заступилась за тяжело болеющую старуху-знахарку, которая жила на краю села.

– Нечистой силой лечила ить.

Когда остановилась карета, и первыми из неё выпрыгнули один за другим трое кудрявых ангелочков да направились к ступеням, бабы разом замолкли, только смотрели, расступаясь. Некоторые уже отправились под свод храма.

Лиза привыкла, что перед их семьёй люди расступаются, пропуская вперёд, ближе к батюшке.

Но сегодня ей показалось, что на неё смотрят больше, чем обычно, а некоторые женщины даже крестятся. Хотя храм же, тут все крестятся.

Но ей не показалось. Баба с рыжим веснушчатым лицом, как у Сеньки, из-за чужих спин во все глаза смотрела на кукольное личико зеленоглазой девочки, пытаясь уловить на нём то самое, что покажет её, Василисину, правоту.

Глава 5

Как ожидалось, выходящие из храма крестьяне после службы снова попали под дождь.

Ждать от неба хорошей погоды никто не стал – слишком беспросветно оно было завешено серыми тучами. Народ побрёл по домам, кто прикрывая головы верхней одежонкой, а кто и прямо так. Всё одно мокрые уже.

Голицыны вернулись домой почти сухими, но поспешили в трапезную – согреться чаем из самовара и чем-нибудь заправиться посытнее чая.

После еды гувернантка предложила Лизе посидеть в детской – повышивать вместе или книгу вслух почитать.