Пробуждение дара

Двое слыхали шушуканья о готовящемся бунте, но не приняли их всерьёз. Для остальных шествие бунтующих крестьян к графскому дому оказалось полной неожиданностью.

Вооружились лопатами, кирками, лесинами – что под руку попадало. Только опоздали – бабий бунт закончился, не начавшись. Граф успел послать за казаками, но пришлось отправлять нового гонца, отменить вызов.

Непонятно было, почему бабы разошлись, а большинство убежали как от стыда, побросав факелы, а некоторые и вилы.

А Василиса потеряла свой разум... поозиралась и побрела вослед тем, кто не успел далеко уйти.

Её шаги были нерешительными, как будто ноги вели её сами, а куда – она и не ведала. Но никто этих перемен в воинствующей фанатичке не заметил, потому что люди забыли, зачем они собрались и пришли в усадьбу барина.

Папенька остался на обед. Пришлось распустить по домам работников, которых с утра уговорил задержаться сегодня дотемна, чтобы доделать перекрытие, непогода подстёгивала. Утром сухо было, да не вышло планам исполниться – этот беспокойный день продолжился проливным дождём.

После трапезы маменька вынуждала быть детей на виду, то и дело обнимала их и прижимала к себе.

Вскоре девочек позвали в баню, а после все вместе сидели сначала в гостиной, потом допоздна в трапезной. Не столько обсуждали происшествие, сколько не хотели расходиться по своим комнатам. Маменька продолжала всех детей по очереди обнимать и всплакивать – радовалась, что всё обошлось и ничего страшного не случилось. Куда только делась её всегдашняя невозмутимость?

Софья Петровна была довольна тем, что допущена в круг семьи и что есть с кем пообщаться.

Николай Иванович, конечно, был ошарашен такими необычными событиями, но быстро влился в привычную жизнь, как оказалось, в не всегда тихом доме.

Дети в любое время были счастливы, находясь в семейном окружении. Зоя не чувствовала себя чужой и тоже тихо радовалась. Постепенно настроение у всех поднялось, и то и дело вспыхивал смех.

А вот Авдоша и Ираида Павловна не смеялись и всё больше молчали, обе по-своему драматично пережили сегодняшние события, которые никак не хотели отпускать их.

Перед сном девочки, наконец, смогли уединиться и поговорить о том, что знали или догадывались только они.

Был бы дождь с утра, может, и не состоялся бы не доведённый до конца бунт. А может, как раз и хорошо, что сегодня лопнул этот половину лета назревавший нарыв, выпустив из людского настроения гнойную болезнь фанатизма, которым заразила односельчанок Василиса.