Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

–Надо, Виталик, надо! – Маша наставительно подняла указательный палец и приподняла подбородок, тем самым делая свои слова более значимыми. Ну, или попыталась, так как выглядела она в этот момент мило.

–Давай хоть другое выберем? Любимчик Фортуны, обманувший Лакшми или ещё что-то, но только не это?! – с надеждой заглядываю ей в глаза.

–Чем тебе не нравится такое прозвище? – с наигранным удивлением спрашивает Маша.

–Что люди могут подумать о человеке, которого прозвище звучит как Самоубийца?! Да меня сторониться будут! – с уверенностью говорю Маше.

–А разве это не так? – уже с настоящим удивлением спрашивает беловолосая и милая красавица, забавно склонив голову к плечу.

–Кать! Скажи, что это не так, прошу! – переключаюсь на другую цель, в поиске поддержки.

–А разве твои действия нельзя назвать, как полное отсутствие инстинкта самосохранения? Можно было бы списать на дурость и тупость, но ты точно не такой. Ты не боялся ни дула автомата, ни огромного мужика, который мог свернуть тебе с лёгкостью шею.

Для тебя это было как представление, в котором нет места для страха. Ты его когда-нибудь испытывал? – очень обширно загрузила меня наша ответственная черноволосая девушка.

–Инстинкт самосохранения у меня есть! Я не пытаюсь резать ножом себе руки и не падаю с крыши небоскрёба за поиском ощущений. У меня сдвинуты эти рамки по сравнению с обычным человеком. Зачем мне бояться высоты, когда нужно бояться того, что место, на котором ты стоишь, обвалится? А по поводу страха… – я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, из-за чего замолчал на несколько минут.

–Ну? – первой не выдержала Маша.

–Я боялся. В детстве очень сильно боялся. Боялся зданий, боялся окон, да я блин боялся просто пройтись в городе лет с семи, когда начал осознавать свою ситуацию с моей удачей! Каждый выход на улицу как испытание, в ходе которого я могу просто упасть, разодрав коленку, или же получить цветочным горшком по голове, который упал с третьего этажа.

Я боялся каждой машины, которая всегда могла сойти со своего пути и врезаться в меня! И это была не беспочвенная фобия, ведь в десять лет, за месяц меня чуть не сбили двенадцать раз неудачно и два вполне успешно. Это был даже не рекорд, прошу заметить, но запомнился мне тот месяц тем, что у меня началась истерика.