Красный поводок судьбы

Ели хотите убедиться, купите микроскоп и возьмите с собой.

- Нет, я не могу в это поверить. – Вот вроде взрослый человек!

- Роан, скажите, в вашем мире люди болеют?

- Наверное. Я как-то не особо интересовался человеческими жизнями.

- Болеют, - негромко встрял в наш разговор Вэлант.

- А бывало, что от одной болезни умирало сразу много людей? Эпидемия?

- Мор? Бывало. Мне говорили, что моя мама умерла, во время синей болезни.

- Разве твоя мать не была оборотнем? – Удивленно спросил Роан.

- Была.

- Но они же не болеют.

- Да, я тоже такое слышал. Но все же она заболела. Может то, что ее выгнали из племени повлияло. Я не знаю.

Я посмотрела на Вэланта. В его словах и взгляде не было грусти. Видимо одинокая жизнь стала привычкой, как застарелая боль, с которой со временем свыкаешься или убеждаешь себя, что так и должно быть. Почему-то захотелось погладить его по волосам и обнять, как я это делала с Элвисом.

- Дана. Вы не переживайте. Это было очень давно.

- Да я о другом подумала. – Не задумываясь, ответила я. – Жаль, что Элвис не настоящий.

Вэлант удивленно поднял брови. А я очнулась от собственных мыслей и преувеличенно бодро сказала:

- Так. Хватит о грустном. Давайте наслаждаться едой.

Настроение, конечно, у всех было несколько подавленное. Но вкусная еда каждым своим кусочком потихоньку выводила нас к сытой благодушности. Когда я заурчала от удовольствия, съев первый кусочек еще горячего штруделя, мужчины оторвались от своих мясных блюд и задумчиво покосились на мою тарелку.

- Делиться не буду, - сварливо сказала я, делая вид, что прикрываю свою тарелку и поглядывая на них преувеличенно суровым взглядом.

Роан удивленно приподнял брови, а Вэлант благодушно улыбнулся, заставив мое сердце на мгновение замереть. Я быстро уткнулась в тарелку, пытаясь сосредоточиться на вкусе блюда.

- Теперь я вижу, что Илья Иванович не преувеличивал вашу любовь к сладкому.

- Скорее он даже не подозревает о ее истинных размерах, - усмехнулась я. Выпечку я обожала. Тортики, пирожное, сладкие пироги и булочки – моя большая слабость. Позволяла я их себе крайне редко, потому что не относилась к тому счастливому меньшинству девушек, у которых поедание сладостей в любых количествах оставалось без печальных последствий.

И сегодня был тот редкий и счастливый день, когда я разрешила себе полакомиться вкусняшкой.