Великий и Ужасный

Я протянул Витеньке руку:

— Подняться можешь? Как сам вообще?

И тут, мать его, из рукава Витенькиной безразмерной кофты ко мне потянулось осьминожье щупальце!

— И шо это за нахрен? — поинтересовался я скучным тоном.

Страха не было. Угрозы от парня я не ощущал. А осьминоги там всякие и кальмары — это что? Это пустяки, дело житейское[r1] . Вон Лаврентий турочку силой мысли исправить смог, а я татухи волшебные делаю. Что мне какие-то щупальца?

— Это не нахрен, это я. Это мое щупальце, — сказал Витенька. — Что — тоже бить меня будешь?

Щупальце спряталось, вместо него высунулась нормальная ладонь, я ухватился за нее и поднял парня на ноги.

— Несладко тебе пришлось?

— Несладко. Сначала с работы уволили, потом — отбуцкали. Охренительный сегодня день! — почесал разбитую башку Витенька.

— Пошли раны твои обработаем, что ли? — предложил я.

— Всё фигня, Бабай. Я — осьминог. Мне до лампочки. Смотри: никаких ран, а? — И действительно, ссадины на лбу и гематомы на лице в тот же момент начали зарастать и рассасываться.

— Что, страшно? Противно? Хочешь тоже меня отбуцкать?

Таких каминг-аутов мне еще слышать не приходилось. Живет себе парень, продавцом работает, в кафешке пиво с чипсами употребляет, а потом — здрасьте, я осьминог. Новости так новости!

— Витенька, ты с дуба рухнул? Я — полукровка-урук, с чего бы мне переживать за то, что кто-то там, к примеру, полукровка-осьминог? — сказал вслух я. — Что дальше делать будешь?

— Работу искать? — пожал плечами сей странный вьюнош. — Уволили без выходного пособия, завтра — день зарплаты, но хрена с два мне Юрьич ее выплатит.

У тебя работы для меня нет?

Однако! Не, ну мне нужен был работник, но Витенька...

— А за что тебя уволили? — спросил я.

— За пьянку, известно за что. Ну, шеф увидел, что я пиво на работе пью. А я постоянно пью, организм такой! Ну, могу водичку хлебать, но это не прикольно, понимаешь? Газировка тоже — абы что, если честно. Соки — сплошная химия, даже тут. Да и вообще, сладкое я как-то не очень... А пивко — ну, мне нравится.

Алкоголь все равно не берет меня. Но ты поди этому деревенцу объясни за метаболизм! Он давай орать на меня, я — на него, потерял контроль, ну и... — Из рукавов Витеньки полезли щупальца. Он пошевелил ими в воздухе с самым печальным видом и вздохнул: — А дальше сам понимаешь. Говорит, что я бесхребетный, скользкий тип, да еще и пьющий! Мол, нахрен ему такие работники.

Что-то не стыковалось, потому я прищурился и внимательно заглянул в глаза бесхребетному Витеньке.