Великий и Ужасный

Об угол стойки двумя короткими ударами мы открыли кронен-пробки и, не теряя времени, чокнулись горлышками: дзин-нь!

— Ну, за зону комфорта!

Следующие несколько секунд в закусочной слышалось только бульканье хмельного напитка, который лился в наши глотки.

— Уф! — сказал гном, когда бутылка опустела. — Теперь касаемо твоей одежды: в трусах ты работать тут не будешь. Штаны парусиновые я тебе дам, закатаешь до колен — будет нормально. Денег тридцать тоже дам — сходишь к Ипатьевне, в магазин за углом, купишь футболку.

Ну, ты знаешь, Резчик там же тебя и одевал. Только возьми что-то вменяемое! У меня на тебя большие планы: мне нужна подмена тут, за прилавком. А то вскоре придется удалиться на неопределенный период времени[r2] ...

Он так и сказал — «вскоре» и «удалиться». Филолог, черт его дери!

А я взял у него штаны и деньги, скинул в подсобке халат и пошел за футболкой.

***

Это был самый обычный секонд-хенд, но назывался он тут исконно по-русски: «VTORYE RUKI». И единственный отдел, где имелись шансы найти условно подходящую для меня по размеру одежду, оказался секцией для толстых женщин! Вот в чем был сраный секрет ублюдских футболок! А я-то думал.

..

Ипатьевна — сама по себе немаленькая бабища раскрашенной славянской наружности — с видимым извращенным удовольствием предложила мне три черные футболки на выбор. Я не глядя взял одну, напялил на себя и, покрутившись перед зеркалом в примерочной, выматерился. На спине значилось: «HEJ, PRINCESSA! MEN’SHE STRESSA!»

Твою-то мать!

Но всё это меркло перед неожиданным открытием: у меня на правом предплечье обнаружилась татуировка! Нет, она и раньше была, но едва заметная, намеченная тонкими контурами.

А теперь — на запястье красовался свежим колером черный браслет с затейливым орнаментом, а над ним — некие замысловатые загогулины навроде иероглифов, в которых я с большим удивлением распознал схематично нарисованную женщину и несколько песьих голов.

Вот это новости! Это что — ачивки? Или — и вправду татау как в «FarCry-3»? Я теперь — долбаный Мауи из «Моаны».

Охренеть можно. Меня, похоже, догнало страшное урук-хайское колдунство Резчика!

— Не задерживаемся в раздевалочке! — прогундосила Ипатьевна. — Маечку приобретать будете?

— Буду. Спасибо вам большое, — сказал я, как можно более радостно улыбаясь.

— Ишь ты! Урук спасибо сказал! Это ты такой довольный потому, что учителя укокошил? — поинтересовалась противная продавщица. — Подох — и хрен с ним.