Великий и Ужасный

Донаты бы перли, ей-Богу. У нас в Сан-Себастьяне есть свой топ бойцов с тварями, победители определяются народным голосованием — и поверь мне, призы зрительских симпатий очень и очень неплохие! А тебе денежка нелишней будет, да? — Федя, несмотря на видимое перевозбуждение от встречи, говорил толковые вещи. — Вон шлепанцы у тебя порвались... Сань! А Сань! Давай ему те ботинки подарим?

Саня — чернявый и смешливый то ли мастер, то ли прораб — сбил каску на затылок:

— А размер у тебя какой?

— Сорок седьмой! — удивленно откликнулся я.

— О! У нас один тролль работал, подсобником. От него, кажется, там что-то осталось... — задумчиво проговорил Саня и полез в фургон.

— Олог-хай? — удивился я. — На стройке?

— Вместо автопогрузчика! — заржали рабочие, а Федька пояснил:

— Молодой совсем, как восемнадцать стукнуло — в армию ушел. Пару недель назад. Хороший парень, но тупо-о-о-ой! Обещал письма писать, но он писать не умеет!

— В армии научат, — с какой-то затаенной надеждой и плохо скрываемой ностальгией проговорил самый старший из них.

Наверное, бывший служивый. Хотя такие бывшими не бывают.

Короче, мы расстались вполне довольные друг другом, и у меня появилась крутая рабочая обувка — не сорок седьмого, а целого сорок восьмого размера! Огромные такие черные боты из какого-то искусственного жесткого материала, с мощными застежками с автоподтяжкой, толстой подошвой и металлическими вставками на пятках и носках для защиты от возможного падения тяжестей. Правда, ни носков, ни портянок не имелось, но эту проблему я мигом решил, заскочив в магазин и затребовав сразу две пары утепленных, чтобы обновка по ноге не елозила.

Жарко будет? Я вас умоляю, ради возможности дать кому-нибудь под сраку таким чоботом я готов потерпеть! Да и шлепать по грязи в сланцах меня порядком достало.

В общем, к ночлежке я подходил в отличном настроении. И намеревался еще более его улучшить.

— Кузенька-а-а-а! — самым нежным голосом из всех, на которые был способен, позвал я, едва зашел в калитку.

— Кузя, друг мой ситный, иди сюда, чудо носатенькое, я тебе мармеладку дам! На халяву!

Мармеладка у меня была — захватил в закусочной. Не знаю, кто поставлял мармелад Хуеморгену, но выглядел деликатес изначально как пласт — примерно пятьдесят на пятьдесят сантиметров — застывшей эпоксидки, посыпанной сахаром. Да и на вкус и по консистенции соответствовал внешнему облику. Так что удобнее всего оказалось нарезать его кардом.