Великий и Ужасный

Чудовищная голова откатилась в сторону, туловище фонтанировало алой жидкостью еще некоторое время. Фу, какая гадость!

— Дело сделано! — повернулся я к Кузе. — Пошли дальше.

— Ваще-то дальше не надо. Проход в септик под базой Щербатого во-о-он там был! — Он ткнул пальцем себе за спину. — Мы его двести шагов назад прошли, такой желтый люк.

— Так на кой! Хрен! Я! Вот это! Всё!.. — Во мне начала закипать ярость, но я не позволил себе завестись до невменяемого состояния, медленно выдохнул, сунул кард в зажимы на спине и пошел за ломом.

Мне предстояло еще как-то пережить схватку с бандой снага, так что разоряться сейчас было не лучшей идеей.

— Ваще-то видос классный будет! И мы тут пошаримся, того-сего потом наберем! — откликнулся гоблин, не глядя на меня.

Он уже залипал в свою новую игрушку — высокочувствительную ночную камеру — и что-то там свайпил в ее экранчике.

— Будет а-а-агонь, сто процентов, — как можно более убедительно проговорил Кузя, почесал жопу и шмыгнул носом. — И майка классная.

Но в мою сторону так и не посмотрел: боялся, что испепелю взглядом.

Ну не падла, а? Очень пАучительная вышла прогулка по коллектору.

Глава 11. Смерть из выгребной ямы

Септик, или говноотстойник, располагался в атриуме базы Щербатого. С трех сторон — буквой «П» — сама база, с четвертой — забор из металлопрофиля и ворота.

База представляла собой бывшее кафе «Эльбрус». Да, да, тут Эльбрус тоже назывался Эльбрусом и был самой высокой вершиной Кавказа. И кафе-«Эльбрусов» тут развелось не меньше, чем на нашем родном Черноморском побережье — тоже хоть жопой жри.

Кафе было укреплено основательно: на окнах кустарным способом наварили решетки из толстой арматуры, проемы заложили мешками с песком на случай нападения хтонических тварей или какой иной напасти. Наружу, в Хтонь, торчали глазки камер и усики датчиков — прижимистый Щербатый таки потратился на дорогую аппаратуру. Толстые стены из обтесанного известняка были обшиты выгоревшим сайдингом, на крыше — гибкая черепица. Обожаю новомодную хрень в строительстве, она так классно подходит для моих злодейских целей!

Почему «злодейских»? Потому что засохшее трехлетнее дерьмо — это всё еще дерьмо! А я проторчал в сраном септике что-то около часа, дожидаясь, пока шум наверху уляжется, и только после того, как в атриуме почти никого не осталось, получил возможность вылезти под звездное небо.

Мало того что провонял как сволочь, так еще и вынужден был терпеть рядом с собой соседство [r1] целой колонии многоножек.