Великий и Ужасный

Если и играть в «Крестного отца» — то только по своим правилам.

— Месть беспощадная всем супостатам[r5] !

Всем паразитам трудящихся масс! — напевал я, подходя к полицейской машине.

Вахмистр Перепелка легким нажатием сенсорной панели открыл передо мной заднюю дверь — пассажирские сиденья были отделены от передних мест прочной перегородкой — и сказал:

— Садись давай. Мне еще один погром на Маяке этой ночью не нужен!

— А с чего вы решили... — начал было я, впихивая свое тело в нутро машины, но был бесцеремонно прерван.

— А с того, что когда Густав узнает, что ты договорился со Щербатым вместо того, чтобы покрошить друг друга в фарш — он здорово взбесится! И потому я намереваюсь заглянуть к нему прежде, чем вы встретитесь, врубаешься, ты, гребаная заноза в заднице? — Он едва слюной брызгать не начал. — Мне насрать, если вы все тут поубиваете друг друга, но популяция на Маяке должна держаться в пределах...

Тут он резко заткнулся, выдохнул, сообразив, похоже, что едва не сболтнул лишнего, и, выводя машину на Проспект, спросил:

— Откуда ты берешь эти дурацкие футболки?

Я наконец дозрел: отстегнул меч и пару застежек на кирасе и стянул через голову изгаженную говном и кровью футболку.

Не заржать было очень сложно, но я сдержался — только хрюкнул негромко. Белая крупная надпись на спине гласила:

«ESLI HOCHESH’ POHUDET’ — SPROSI MENYA KAK!»

Глава 12. Кофе на песке

— Хуеморген! — Ляпнула дверь, звякнула висюлька на притолоке, и гном ворвался в торговый зал.

На часах было четыре часа дня — то есть я только что проснулся и с заспанной рожей готовил себе поздний завтрак: никаких альтернативных сосисок, жарил вполне традиционные куриные яйца, которыми меня снабдил худой и пьющий добрый молодец Витенька из продуктового. Вообще он был нормальным парнем, этот Витенька. А вот Фриц наш Дюрхденвальд в данный момент нормальным не был.

Его обычно аккуратно заплетенная в косу борода пребывала во всклокоченном состоянии, рожа раскраснелась и перекосилась, глаза были шалыми, движения — дергаными.

— Щас ко мне мое заведение отжимать придут. Жопа. Полная жопа! — приговаривал он, хаотично переставляя стулья, забегая то за барную стойку, то в подсобку, то в бытовку, хватаясь за мелкие предметики и упаковки с продуктами и вообще — не находя себе места.

— Не мельтеши!!! — рявкнул я.

— А? Да...