Великий и Ужасный

Ну как — вытер? Чертова футболка была не очень свежей, как оказалось. Так что вместо крохотного следа от пальца я развозюкал там добрую такую пляму из кетчупа. Ну да, я в этой футболке ночь отработал, дал возможность Хуеморгену отоспаться после пережитого стресса. Ажиотаж на хот-доги не уменьшался, я совал сосиски в булки как проклятый — вот и не углядел, заляпался. А на черном оно не очень-то видно! А на прозрачном стекле — очень.

— Неловко получилось, — оглянулся я на хозяина кабинета. — Оно само, я не специально.

— Иди нахрен, Бабай! Просто иди нахрен!!! — заорал Перепелка.

А у нотариуса мы пробыли буквально минут пять: очереди никакой не наблюдалось, мало было желающих открывать, покупать или продавать бизнес на Маяке. Только мы с Хуеморгеном. Так-то народ бизнесменами становился больше явочным порядком: явился, занял помещение, притащил оборудование — и вуаля! Бизнесмен готов. Иногда нужно было прирезать предыдущего хозяина заведения или просто турнуть его нахрен, как собирались сделать киборги из Формации — но это уже частности.

Короче, вышел я из управы уже ресторатором. Название забегаловки «Еда и напитки» меня не устраивало, так что я скромно вписал в эту графу такое замечательное и емкое слово «ORDA». Теперь моя жизнь принадлежала Орде, и это было прекрасно.

***

Я снова не выспался — первая ночь в качестве владельца собственного заведения выдалась адова, кофе на песке и хот-доги улетали со страшной силой, и мне под утро уже хотелось вставить в глаза спички, а ноги, которые гудели как два паровоза, заменить на другие, поновее.

Еще и скотина Фриц с хитрой рожей свалил куда-то часов в шесть, имея за пазухой три косаря моих денег. Ладно, ладно — не моих. Своих. Он явно хотел замутить какую-то махинацию и поднять кучу бабла. И не хотел помогать мне за прилавком. Умчался в вечерний полумрак — только его и видели! Его — и тридцать палладиевых монет номиналом в сто денег.

Палладиевые монетки — это, конечно, интересно. Денежками разных номиналов из вольфрама, молибдена или экзотического рутения вдобавок к более-менее привычным золотым, серебряным и платиновым тут было никого не удивить.

Весь фокус местной валюты был в том, что монета стоила ровно столько, сколько стоил кусок металла, который она собой представляла. Ну да, что касается местной цены и редкости тех или иных химических элементов — здесь я был полным профаном, но не верить словам Хуеморгена смысла не было, а он пояснил мне всё именно в таком ключе.