Рыжая

«Сиди тихо»: прошептала я и схватила косу, висевшую на двух кольях, вбитых в стенку, рядом с дверью в заброшенный курятник, и вышла на улицу.

― Чё такое Аль? ― раздался голос из-за угла.

Я развернулась и увидела её с корзинкой ниток.

― Бабуль, ты в сарай хотела зайти?

― Я, да нет. Домой иду. Жарко вот, ― она стёрла пот со лба и показала корзинку.― Даже вязать не хочется, даже ветерка нет, чтобы обдувал. А ты чего делать удумала с косой.

― Я-я, решила траву для Сушки собрать,― соврала я, вслушиваясь в звуки из сарая.

― В такую погоду?

― Я подзагореть немного хочу, а то поганка белая.

Бабушка нахмурилась, оглядела меня всю и кивнула.

― Ну да, нужно, только ты шляпку надень, а то голову напечёшь, ― она было хотела продолжить путь домой, но в курятнике послышался птичий клёкот и хлопанье крыльев. Я тут же замерла и бабушка повернулась, вновь внимательно вгляделась мне в лицо и сказала.

― Не обрежься, когда косу точить будешь, или деда позови.

― Да не, я сама,― я улыбнулась и пошла к двери, где меня ждала Айсэль, но остановилась, не решаясь войти, и следила за бабушкой, которая шмыгала по бетону в резиновых сланцах и держалась за стенку.

Я дождалась, когда она уйдёт и прислушалась — внутри сарая стало тихо. Я облокотила косу на стенку и быстро начала искать лису, но её нигде не было.

Я всплеснула руками и подошла к двери старого курятника, дёргая ручку на себя. Резко пахнуло аммиаком. Я всё ещё была босая, когда вошла внутрь и никого не обнаружила. Было противно наступить на куриное гуано, стыдно пачкаться, но страшно оттого, что Айсель выберется, спрячется, а её найдут и неизвестно что сделают с голой малявкой.

За стенкой вновь послышалось кудахтанье. Там был ещё один курятник, который дедушка отстроил совсем недавно. Вход в него был снаружи.

Я хотела было дёрнуться на улицу, чтобы зайти с другой стороны внутрь, но тут у стены отъехала доска и в щели появилась чернявая, с запутанными волосами, в которых застряли куриные перья девушка.

― Смотри, что я нашла,― на её радостном лице сияла улыбка от уха до уха, она протягивала мне яйца, с выражением достоинства главной добытчицы.

― Я же тебе сказала сидеть тихо!

― Так я тихо.

Она маленькая и хрупкая, пролезла между досок, вытягивая руки с яйцами: ― Это они начали,― и кивнула назад. Сквозь щель я увидела, как на пол медленно пикировали перья, а куры сидели под потолком на жердях, угрожающе раскинув крылья.

Я молча взяла её под локти и помогла выкарабкаться.