Рыжая

Шум воды был слышен уже отсюда.

Вокруг стояли ели, которые лишь только на макушке оставили колючую шапку, их стволы торчали, точно брёвна забора, словно кто-то их просто закапал землю и для красоты сверху, потыкал веток. Однако некоторые деревья покосились; их гнилые остатки, облокачивались на молодой подрост, из последних сил хватались за жизнь. Под ногами шуршал песок, крупицами засыпаясь в обувь. Внизу, где деревья разошлись, росли кусты. Медленно, очень медленно, с каждым шагом и вдохом, я приходила в себя.

Ничего не произошло, я верну лису обратно, и всё станется, как было. Отчего-то зародилась фантазия, и я почувствовал тяжёлые шаги рядом, однако это быстро испарилось.

В груди надорвалось. Я обернулась, чтобы посмотреть, где лиса, но рядом её не было. Не было никого, лишь мои следы на песке и ни одних других. Я покрутилась вокруг себя, уже мысленно записываясь к психотерапевту и привыкая к белому халату с завязанными за спиной рукавами. У меня начались глюки? Я посмотрела в сумку и увидела пустую обрезанную бутылку, пригляделась, к её стенке изнутри прилип рыжий волос.

Нет, не глюки.

Автомобильную колонну я заметила издалека. Она рассы́палась у дороги, прямо на холме, а внизу у берега водопада бегала толпа, словно муравьи. Они переносили какую-то аппаратуру из одного места в другое. Кто-то плескался в воде. Пара человек просто стояли у реки, сидели, бегали, копошились с оборудованием. Человек двадцать в итоге.

― Это они что, фильм снимают? ― вслух спросила я, а лисица остановилась и наклонила голову.

― Это твои? Они тебя привезли?

Да, это была съёмочная команда. Стоял гомон, который можно услышать несмотря на шум, стремящейся по скалам воды. Посреди реки, где глубина достигала колен, стояли двое в блестящей одежде. Парень держал над ними длинный микрофон на штативе похожей на удочку.

«Нахрена ты его вообще взял? Что ты собрался записывать? Шум водопада? Идиот!»: разразился женский голос в громкоговоритель.

Тут же обруганный парень с микрофоном побежал к машине, у которой стояли мы. Лисица не реагировала на происходящее, спокойно сидела в тени и дёргала носом. Парень открыл дверь и залез внутрь.

― Извините, ― громко сказала я.

У него был острый как у буратино нос и торчащий кадык, похожий на сучок дерева.

― Чего?

― Извините, вы лису не теряли?

― Чё? Какую лису? Девочка, иди отсюда, ― с раздражением и грубостью в голосе ответил он и спрыгнул на землю.