Семья и Стая

Руслан изо всех сил всматривался в окружающий мрак, но ничего не мог разглядеть… хотя нет, подождите…

В едва различимом тусклом свете тающей луны вдруг сверкнули два зеленых огонька.

Волк! Выходит, Руслану не почудилось, и он действительно слышал вой! Его рука машинально нащупала припасенную еловую ветку, а зубы вновь принялись отбивать чечетку, но теперь уже скорее от страха. Что задумала Оксана?! Почему она ничего не предпринимает?! Их же сейчас просто съедят и даже не подавятся!

Однако его подруга продолжала сидеть неподвижно, терпеливо ожидая развития событий.

Двигаясь очень медленно и осторожно, Оксана опустилась на четвереньки и низко опустила голову, склонившись перед ним. Она положила на землю мертвого зайца и так же медленно отступила назад, как будто ожидая вердикта.

Волк подошел ближе, обнюхивая подношение, а потом схватил заячью тушку и скрылся во тьме.

– Что происходит? – просипел Руслан, с трудом проталкивая воздух через стиснутые страхом голосовые связки.

– Заткнись, болван! – зашипела Оксана в ответ. – И не дыши даже!

Спустя некоторое время волк вернулся, но уже без зайца, и в его позе, в его движениях чувствовался вопрос. Оксана, продолжая пригибаться до самой земли, отступила назад, приглашая его следовать за ней, к лежащему на земле Руслану.

Словно завороженный, тот наблюдал за тем, как зверь неспешно подошел к нему и остановился, обнюхивая искалеченную ногу. В голове у Руслана друг на друга громоздились самые разные догадки и предположения. Вполне естественной выглядела версия, что хищник решил прикончить израненного человека, чтобы избавить того от мучений и попутно накормить таким образом свою стаю, но волк почему-то медлил.

Он подался вперед, коснувшись лица оцепеневшего Руслана своим теплым дыханием и скользнув по щеке кончиками усов, после чего отступил в сторону, но ему на смену из темноты вышли еще несколько его сородичей, которые улеглись по бокам от раненого человека и накрыв его голые ноги.

Руслан почувствовал, как его обволакивает мягкое тепло, изгоняющее прочь озноб и беспокойство. Коснувшийся его ноздрей сладковатый запах шерсти странным образом успокаивал и помогал забыть о сломанной ноге и общей немощи.